Мои воспитатели. Ревекка Борисовна Нудельман

Вот всегда говорят: очень важно, кто с тобой рядом. И вот нам, детям, мне, в частности, повезло, что в этом детском доме были воспитатели. Их было много, и все они были очень талантливы, каждый в своём. Но самая талантливая Ревекка Борисовна Нудельман. Потом она стала Альперович и уехала жить в Ригу. Я с Ревеккой Борисовной до последних её дней поддерживала связь, ибо каждое лето мы с мужем ездили отдыхать на Рижское взморье. Я бывала у неё в гостях. Её знала вся Рига. Она была очень образованна и хорошо владела русским языком. Но для нас, воспитанников детского дома, она устраивала что-то невероятное. Когда мне было, наверное, лет пять-шесть, Ревекка Борисовна сказала: «Анечка, давай разучим с тобой красивое стихотворение "Берёзка"». Она показала мне журнал «Пионер». На картинке была изображена берёзка, которую обнимает девочка. У неё белая коса, платьице. А тогда как? Ревекка Борисовна сама сшила мне из марли платье, взяла уголь и штриховала ткань так, чтобы она выглядела, как ствол берёзы. Сделала какой-то паричок с косой, белые носочки. И вот это нежное лирическое стихотворение, «Берёзка», стало началом моей любви к художественному слову. Второе стихотворение, которое мы разучили, было патриотическое «Баллада о Заслонове и его адъютанте Женьке». Константин Заслонов это белорусский партизан. Сейчас с Белорусского вокзала идёт поезд с его именем. Вы представляете, каково мне с пяти лет знать такие вещи? Когда я провожу мастер-классы, я часто упоминаю эти два стихотворения. «Берёзка» нежное, лирическое, а «Баллада» патриотическое. И когда ты читаешь такое патриотическое произведение на весь зал, волей-неволей голос меняется: он мужает, крепчает. Это очень важно, ведь художественное слово, чтение вслух это работа с голосом. Это моя личная теория. С этим стихотворением мы ездили в Москву, в Дом творчества, на конкурсы. Потом Ревекка Борисовна поставила сказку «Кошкин дом» по Маршаку. Я играла кошку. Она привезла костюмы из Москвы, а все дети-воспитанники были заняты: кто играл котят, кто козу, кто козлят. Это было так интересно, причём спектакль был музыкальным. Мы все пели. Всё это была инициатива Ревекки Борисовны. И это после войны, представляете? Ну а уж в клубе, когда объявляли: «Выступает детский дом», мест не было. В детском доме был оркестр струнных народных инструментов, и мы, дети, все играли. Я играла на домре-пикколо вместе с Фредиком Финкельштейном. Фредик был, воспитанник. Мы исполняли классические произведения, например, концерт Николая Будашкина для домры с оркестром. Помню, мы играли мелодию «Ой, цветёт калина…», где домра пикколо солировала. Фредик уехал жить в Израиль. Когда он приезжал к Ревекке Борисовне, уже спустя столько лет, они звонили мне в Москву. Я говорила: «Фредик, ты помнишь, как мы с тобой на домре пикколо играли?» Он отвечал: «Аня, конечно помню». Это были замечательные воспоминания. Теперь уже и Фредика нет, и Ревекки Борисовны нет… Вот это был наш детский дом. Ревекка Борисовна устраивала праздники, делала стенгазеты, ставила ёлки на Новый год. Она создала настоящую сказку. Потом она вышла замуж, уехала, но детский дом продолжал жить.