У него от природы... Вот это даже трудно объяснить человеку, который даже танцевал. Кроме всех физических данных, которые должны быть у артиста балета, у мужчины, который солистом рождён, у него должны быть, как говорят балерины, удобные руки. Что это такое? Это значит, балерина во время парного танца, который в балете дуэтом называется, – а это сложнейшее искусство, отдельная наука в балете. Это только зрителю кажется: вот он её придержал, тур она сделала, вот он её уронил, он её поднял, он её опустил. Это даже трудно себе представить, как тяжело танцевать в дуэте, когда балерина у тебя практически висит на руках, и ты этот живой вес должен не только выжимать – это не штанга, раз рывком и поднял, – а это живой вес. А ты ещё на груди её должен переносить, да ещё держать руки так, чтобы у неё тело не заваливалось ни вперёд, ни назад, чтобы ей было удобно вертеться, крутиться. То есть это даже трудно объяснить, насколько это сложно. Зрители просто не понимают, что они видят. Это катастрофа. А потом, после этого адажио, когда ты носишь балерину, – ну, самая маленькая 50 килограммов, может быть, кто-то 47, а были балерины и поболее, – и вот ты её потаскал минут 5 в адажио, она пока кланяется, а ты идёшь и должен прыгать. Твоя вариация идёт. То есть это немыслимые нагрузки, это немыслимая сложность. Физическая выносливость должна быть сумасшедшая. Потому что даже спортсмен знает, что на уровне груди этот живой вес – это жутко. И ещё – партнёра не должно было быть видно, она должна одна царить, а он должен так за ней стоять на сцене, чтобы особенно не высовываться. Нечего. Потому что балерина – это «я», а ты держишь – вот там и держи, там тебе место. И вот у Леонида Тимофеевича оказался потрясающий дар этих рук. Он был известен как один из лучших партнёров. Даже не танцовщиков – его век был короток, – а партнёров Большого театра. Не было ни одной балерины, с которой бы он не танцевал.