Как Григорович перевёл звёзд Большого на договорную систему

И вот здесь очень любопытна история с увольнением звёзд Большого театра, по-моему, в 1988 году. Тогда у нас появляется понятие «договорной системы». Вот этому в 1988 году первачи, то есть все наши звёзды Большого театра, это были уже люди пенсионного возраста. Майя Михайловна, простите меня, Майя Михайловна, но уже 63 года. Екатерине Максимовой, Наталье Бессмертновой, Владимиру Викторовичу, всему этому поколению, Лавровскому, Владимирову – им уже за пятьдесят. То есть это уже физика, здесь ничего нельзя придумать, балет – искусство молодое. И они уже в силу возраста очень активно стали ездить, гастролировать, ну, конечно, в силу возраста. Они не вели спектакли в Большом театре и занимали ставку солистов. И поэтому за них, ну, не за них, но эти спектакли исполняли другие, более молодые артисты. Я не буду говорить, что они делали это хуже. Ну, с этими мастерами мало кто мог сравниться. Но другое время, возраст другой, и получалось, что более молодое поколение, как говорится, вкалывает, а движения и адекватной оплаты нет. А в этот момент появляется система договоров, смысл которой заключался в том, что артист заключает договор с дирекцией Большого театра и получает не ставку свою, там, 550 рублей. Представляете, народный артист СССР – 550, а Васильев и Плисецкая – 600. Это были колоссальные деньги, если учесть, что МНС получал 70 рублей или кандидат наук 120 рублей получал. То есть это были огромные деньги. И Григорович никого ниоткуда не выгонял. Он переводил этих всех людей на договорную систему, смысл которой заключался в том, что – вот ты станцевал три спектакля, и ты за эти три спектакля получаешь деньги. Ты станцевал шесть спектаклей – звезда, и за шесть спектаклей ты получаешь. Но ставка-то свободна. И получилось, появилась возможность двигать молодёжь туда, вставлять в спектакли, иначе бы труппа начала хиреть с точки зрения качества. Искусство – не бизнеса, как сегодня, а качества уровня. Что написали газеты? Добрые. «Григорович выгнал народных артистов из театра». Никто даже не задумался, что среди этих, в кавычках, выгнанных была его жена. Он и Наталью Игоревну перевёл на контракт. Но я бы хотела видеть сегодня кого-то, кто бы поступил вот так. И, конечно, крайне сегодня не то что обидно, я считаю непозволительно искажать историю и ему в вину – это одна из главных его, так сказать, проблем, – что выгнал всех народных артистов. Никого не выгонял. Они все могли танцевать столько, сколько они хотели. А уж как это транслировалось добрыми, опять-таки, моими коллегами – это пусть на их совести останется. Я говорю, никто почему-то никогда не обращал внимания, что он Бессмертнову... Как так? Я думаю, что всё-таки правда должна торжествовать в любом случае. Независимо от давности срока и желания тех или иных людей её каким-то образом трансформировать. Бессмертнова была, да, она была звездой этой труппы. Станцевала около 30 ролей, танцевала всю классику, танцевала спектакли, которые уже она получала как первый состав, и это было абсолютно объективно.