Командный пункт автоматики представлял очень прочное железобетонное сооружение, одноэтажное с площадкой для наблюдения на крыше, огороженной парапетом. Внутри командный пункт состоял из трёх частей. Центральная часть была маленькая комната, где предполагалось, что будут сидеть подрывники, конструкторское бюро. Рядом с ней была комната для размещения нашего программного автомата для запуска аппаратуры поля. Дальше была комната для диспетчера, который объявлял, что осталось столько-то времени до взрыва. И в углу размещалась комната руководства, в которой были Берия, Курчатов, Завинягин, Харитон и другие товарищи. Командный пункт имел смотровые щели. Я уже сказал, что предполагалось, что в самом начале заряд будет подрывать Курчатов. Поэтому для начала были устроены амбразуры, закрытые триплексом, чтобы можно было увидеть вспышку ядерного взрыва и все процессы, которые происходят на поле. Мы со своей стороны, учитывая Курчатова, поставили подзорную трубу через всю стенку программного автомата, чтобы он мог наблюдать, как будет происходить взрыв. Но оказалось, что когда стало ясно, что на командном пункте будет Курчатов, наше руководство, отвечавшее за безопасность, приняло решение проверить прочность этого командного пункта. Поручили это несколько специалистов инженерных войск, генералу Олисову, в частности, и они дали заключение, что командный пункт отвечает требованиям прочности, но для безопасности целесообразно его обваловать с трёх сторон землёй. Когда его обваловали землей, амбразуры оказались засыпаны, наблюдать было невозможно. Поэтому для того чтобы наблюдать, Курчатов и все остальные руководители выбегали из своих комнат наружу, смотрели взрыв и возвращались не позднее чем через 20 секунд. Двери были герметизированы, и таким образом всё обходилось благополучно. Вот тут-то Берия и бегал смотреть взрыв и возвращался обратно. Командный пункт сам по себе, конечно, очень интересный; в нём находилось много помещений, там находилась правительственная ВЧ-станция, поскольку здесь были руководство, Берия и Курчатов. Курчатов докладывал прямо из этого командного пункта Сталину результаты взрыва по телефону — я сам был свидетелем такого разговора. Тут же находились телефонные станции и другие вспомогательные помещения.