57-мегатонная бомба «Иван»

В довершение всего правительство, возможно под личным желанием Хрущёва, объявило, что мы взорвём 57-мегатонную бомбу, которую у нас в России назвали «Иваном». Хрущёв сказал, что мы могли бы взорвать и 100 мегатонн, но мы боимся стёкла у нас в стране побить. Мне запомнилось сообщение в газете о том, что на приёме — не то итальянского короля, не то принцессы итальянской — когда Хрущёв сказал, что если взорвать такую бомбу над Италией, то одной бомбы достаточно, чтобы уничтожить всю Италию, и принцесса расплакалась. Это, естественно, было ужасно. Но стали готовить этот взрыв. Сказать — хорошо, а выполнить — трудно. Надо было найти место. И вот мы стали облетать весь свой север. Облетали мы Новосибирские острова, короче говоря, весь север, Северный путь вокруг Советского Союза. Где бы найти место необитаемое, где можно было безопасно взорвать такую бомбу. Гадали, крутили, наконец всё-таки решили. Проще всего взорвать на Северном полигоне, немного уйдя туда, к северной оконечности острова. И было принято решение этот «Иван» взорвать. Но что значит взорвать? Опять нужны парашюты. Самолёт-то должен уйти. А что такое парашют для такой тяжёлой бомбы, как 50 мегатонн? Это целая парашютная система. Это значит, оставить советских женщин без капроновых чулок на какое-то время, но, тем не менее, на этот шаг пошли и взорвали. Взорвали в пустыне, поэтому говорить о том, что навредили, что-то там наломали — нет оснований. Конечно, все параметры были соответственно увеличены, больше чем у обычных взрывов, но это в общем не главное. Дело в том, что увеличение мощности — не лучший способ повышения поражающего действия оружия. Как известно, для того чтобы увеличить радиус действия по ударной волне, по разрушениям, вдвое нужно мощность повысить в восемь раз, ведь как кубическая зависимость — в восемь раз надо было повысить, это невыгодно; лучше несколько бомб поменьше взорвать, чтобы получить нужный эффект. Чтобы удвоить радиус светового воздействия, пожаров и прочего, надо мощность повысить в четыре раза. А проникающая радиация вообще почти не растёт. Два километра, ну, там небольшие ещё, может, сто метров добавятся. То есть нет смысла очень увеличивать мощности ядерных взрывов. Поэтому остановились на кассетном варианте. То есть применять, если нужно, большие мощности – несколько зарядов, заложенных в ракету, по одной мегатонне. По одной мегатонне. И на этой мегатонне, в общем-то, все и остановились, и американцы, и мы остановились на этом. Это было, конечно, решение, потому что радиус поражения растёт медленнее, чем увеличение. А заряд большой мощности дороже значительно. Его сбрасывать сложнее. Вот я говорю, что все мощные взрывы надо сбрасывать с парашютом. А что такое сбрасывать с парашютом? Это в мирное время сбросить на полигоне – это ничего. А в военное время бомба вылетает с парашютом, летит она долго с парашютом, значит, её можно расстрелять в любое время. Так какой смысл, так ведь. Ну, в общем, поэтому не пошли по пути увеличения мощности, а стали на путь вот такого. И поэтому внимание я бы, в общем-то, не к этому «Ивану», там 50-мегатонному и 10-мегатонному, поскольку он общий, носил политический характер, а не военно-технический, а к тому, что уже к 1962–1963 году было накоплено столько оружия и, причём, настоящего оружия, способного применяться различными видами вооружённых сил, что это самое – мы вышли на уровень с американцами.