Причины отставки Хрущёва

Главная причина состоит в том, что на самом деле к 1964 году время Хрущёва закончилось. Сегодня, когда мы говорим: «Он бы сделал это, он бы сделал это», – мы говорим о каких-то конкретных делах. Потому что Хрущёв после Сталина был тот человек, который попытался реанимировать эту централизованную систему – можем её называть социалистической, можем её называть как-то иначе – заставить её работать лучше, чем эта стохастическая соседняя рыночная система. Тут можно говорить – но это уже мои личные рассуждения – почему одна работает, другая нет; это легко объясняется. Но он верил. И человеку неискушённому действительно кажется, что она будет работать лучше, если мыслить образами XIX века. Если мы выясним, что каждому из нас нужно, произведём и раздадим, то это же лучше, чем каждый будет случайно что-то делать, упрощённо. И вот он, произведя все эти свои реорганизации, убедился, и общество убедилось, что эта система не работает. Ещё не имели ответа: «Почему?» И Хрущёв в свои семьдесят лет уже не был в состоянии; он понимал – как-то не понимал, наверное, а ощущал внутренне – что следующий шаг ему уже не под силу. Следующий шаг – это то, что мы должны реорганизовать эту систему управления, перейти к этому стохастическому, статистическому образу управления экономикой, который мы называем рынком. То есть когда каждый производитель производит то, что он лично считает нужным, – всё это усредняется, общество идёт вперёд. Но я думаю, что если мы начнём рассуждать на эту тему, то мы уйдём от разговора о Хрущёве к разговору о моём представлении о рынке; наверное, это не тема нынешнего разговора. Это вот одна причина. Вторая причина – это, собственно, то, что было порождено, ещё одно порождение ХХ съезда. После ХХ съезда аппарат почувствовал себя впервые реальным хозяином страны. Под аппаратом я понимаю руководителей всех рангов; это не только члены ЦК или секретари обкомов. И они все хотели воспользоваться этими возможностями, которые представляла жизнь без угрозы, что их завтра арестуют, сместят. А Хрущёв уже стал им неудобен: он непрерывно делал эти реорганизации, отправлял людей из Москвы в Якутию, из Якутии приглашал каких-то совершенно незнакомых людей. Никто не знал, что будет завтра. То есть аппарату нужен был свой человек, и они нашли своего человека. Кроме того, а может быть, это впереди, наступила общая усталость народа всякими реформами. Это закономерность: Хрущёв обещал не только коммунизм будет завтра лучше, послезавтра, – длинные речи, многочисленные решения. Он всё брал на себя; вместо этого повысили цены, пообещали, что повысят цены, сельское хозяйство станет рентабельным – ничего этого не стало. Масса анекдотов, всего, и, собственно, он потерял поддержку широких масс людей. Я не касаюсь даже тех вопросов с интеллигенцией и другие. Не очень серьёзным, но, это, наверное, можно поставить третьим, то есть он потерял не только связь с аппаратом, с которым он имел её в 1957 году в период антипартийной группы, но и связь с армией. Хрущёв, наверное, был единственным руководителем, который знал практически всех высших военачальников лично, когда они были не маршалами, а генерал-майорами. Они отступали из Киева, так сказать, они наступали на Киев. Это Сталинград, Курск, где-то они сталкивались. Ну, может быть, половина из этих людей ему были лично знакомы. И они его поддерживали как своего человека. И тут наступило очень серьёзное противоречие между ними, когда Хрущёв начал сокращать армию. У Хрущёва была очень чёткая позиция, что армия разорит нашу страну и что нужно принять все меры, чтобы её сделать минимально возможной.