Конфликт с адмиралом Кузнецовым

Тогда Сталин, готовясь к войне с Америкой, наметил огромную градостроительную программу. Мы строили крейсера, линкоры, кстати, те корабли, которые американцы выводили в резерв как не оправдавшиеся во Вторую мировую войну. Собирались строить авианосцы, и следующий десятилетний этап намечался с 1955 года, или 1954-го, по 1964 год. На это требовались по нынешним временам небольшие деньги – сто десять, по-моему, или сто сорок миллиардов рублей. Тогда это считались огромные деньги. И после длинного спора Хрущёв убедил всех эти деньги не давать военным. Он сказал, что мы высаживаться в Америке не собираемся, победить за эти деньги Америку мы не сможем. Хотя он верил, что могут на нас напасть. Нам лучше построить катера, которые будут оборонять наши берега. Подводные лодки, что дешевле, так сказать. А всё это нам не надо. Адмирал Кузнецов бросил ему фразу: «Что вы вмешиваетесь в дела моего флота, история вам этого не простит». Но сегодня, так сказать, смешно, во времена перестройки спущен авианосец «Адмирал Кузнецов». Я уже об этом говорил, так сказать. И мы их всё-таки строим. Дальше Хрущёв сокращал армию. Он не понимал, потому что никто не понимал, что сокращение армии – это не просто высвобождение людей, которые найдут себе место. То есть возникла эта проблема офицеров, которые пошли работать свинарями, токарями и ещё кем-то. И последнее, что было, это уже в 1964 году, Хрущёв официально выступил на Совете обороны с предложением создания армии, если можно сегодня говорить, по японскому варианту. То есть он, практически, предложил отказаться от армии. Он сказал, что если в Советском Союзе будет стоять примерно двести–триста–четыреста межконтинентальных ракет, они у нас есть, это делает невозможным мировую войну. Империалисты, читайте – Соединённые Штаты – на нас не нападут, потому что даже если сто ракет долетят до Соединённых Штатов, ущерб будет совершенно неадекватный тому, что они могут приобрести в этой войне. А раз так, в локальных войнах мы не участвуем, это, так сказать, не соответствует нашей доктрины. Значит, нам не нужны танки, нам не нужны самолёты, нам не нужно ничего. Нам нужно иметь двести–триста тысяч человек в армии, которые будут охранять эти ракетные позиции. Пограничную стражу и, как он называл, милиционную систему. Если сравнить в мире, то это то, что в Соединённых Штатах называется национальной гвардией. На всякий случай призывать резервистов, а эти люди, говорит, пусть не едят, а приносят пользу. Что они, так сказать, сидят, мы на них только деньги тратим. Ну, и он, когда это провозгласил военным, так сказать, все промолчали, но этого никто уже не забыл. У него вообще к армии в этом смысле было очень настороженное отношение. Он уже будучи на пенсии, даже вот написано в этих книжках, это его мемуары. И по отношению к расходам на оборону он пишет, что самой страшной нашей ошибкой будет, если мы втянемся в соревнование в вооружениях с Соединёнными Штатами. Мы никогда не можем их одолеть, мы не сможем построить больше – они богаче. И они разорят нашу страну, так сказать, мы придём к краху, они нас победят. То есть, вот я недавно это отредактировал, и просто это то, что мы видим сегодня. Ну и, конечно, после этого его уже не поддерживал никто в 1964 году. И эта смена произошла, собственно, он был обречён.