Ну, во-первых, я бы сказал так: обязательности – если сказал, то ты должен сделать. А для того, чтобы сделать, не думай о том, что там будут какие-то трудности, не надо распускать, как у нас в деревне говорили, нюни. Надо браться, надо делать, надо собирать круг людей, которые могут участвовать и, в общем-то, помочь в достижении цели. Никогда не считай людей инструментами для достижения целей, через которых можно пройти, не считаясь с их судьбой, с их мнением. Наоборот, вот и в жизни старался, по крайней мере, ну, так, может быть, потому что педагогическая какая-то там, не знаю, профессия накладывала отпечаток. Как-то старался объяснить им, что мы делаем и для чего мы это делаем. Были же очень трудные времена, когда коммунальное хозяйство рушилось, текли все потолки, вода сквозь перекрытия и так далее. Стон стоял от того, что то нет воды, то нет газа, то отключают электроэнергию по часам. Ну, на мне в основном, я не бахвалюсь, говорю, я тогда как-то так руководил коммунальными службами, я уже от образования этой идеологии давно ушёл, я занимался такими приземлёнными работами. И впоследствии даже работал там, три года проработал в компании DHV в голландской, когда мы тут водопроводное хозяйство устанавливали в городе Гагарине после определённого перерыва в административной работе. И сделали её. Мы первыми в области перевели водопотребление на счётчики, мы первыми сделали программу, по которой можно было в автоматическом режиме определять, какой объект можно подключить с каким водоснабжением и что нужно поменять для того, чтобы было гарантированное водоснабжение, к примеру. То есть, в принципе, я учил не бояться ничего. Глаза видят, руки делают и поэтому... Но всегда объяснял, старался найти в себе, ну, вернее, с собой тех людей, которые понимают задачу, во-первых, кто рядом работает. Я до сих пор поддерживаю прекрасные отношения со всеми, с кем работал в администрации Гагаринского района. Я, по крайней мере, считаю, что самое ценное, что человек вообще в своей жизни встречает – это люди. И постараться так, чтобы, ну, по крайней мере, не от тебя доброго, вернее, зло не исходило, ни другим не причинять. И поэтому объяснять людям то, что мы делаем для них, для себя в том числе. Ну, какие-то слухи ходили, что у меня квартира то ли в Турции, то ли где-то, что я уехал. Встречались тут некоторые, я тут вот начал работать после этого в этой житнице, там советником, ну, как там, я хотел быть в курсе жизни. Встречают, говорят: «А вы тут ещё живёте? Что-то в гости приехали?» Я говорю: «Да я тут и не уезжал». «Как? Да, тоже сказали, что денег наработал, там чуть ли не награбил, вот теперь уехал, там где-то». Я не построил себе дом, не собирался его строить, потому что я понимал, что у меня есть квартира, мне этого достаточно. Домом мне заниматься некогда, у нас есть дача, мы с женой картошку и морковку выращиваем, достаточно этого. Поэтому, ну, надо понимать и не стараться загребать на себя, в общем-то, всё, что просто так в жизни не требуется. Всё это обременяет. У Алексея Архиповича ведь был дом рядом с Звёздным городком, там Леоновка, как ни странно, деревня эта называется. Он большей частью строил дом сам, он сам занимался, это его была больше мастерская, вот как и здесь, кстати. Он зачастую на охоте стоял, кстати, у него был хороший фотоаппарат, потом он купил ещё лучше, он очень много фотографировал. Природу, животных, то, что вы любите, то, что вы говорите, чтобы не было кровавых сцен, его интересовало, а то, как красиво, как грациозно, как красив мир, который нас сегодня принимает. Вот это было его видение и понимание. Он всегда обращал внимание, кстати, постоянно говорил: «Ребята, посмотрите, прежде чем мы заедем в лес, какое это дерево красивое, как вот это вот, смотрите, иней какой, ух ты!» Ну так он. Я думаю, что он не просто сам радовался вслух, наверное, он учил нас смотреть так же, своими глазами, на то, что он видит, где он находится, чему он удивляется, чтобы разделить с нами радость этого, радость жизни, момента жизни, который не надо терять для себя, для своей души. Вот это был Алексей Архипович, это он.