Рассказы Алексея Леонова

Вопросы были разные. И спрашивали и про Бога, повторяли, и про всё остальное. Ни даже, не стесняясь повторяться, Алексей Архипович что-то повторял. Потому что менялся коллектив, который участвовал в этих собраниях, скажем так, в этих случаях. И всегда он, так не назидательно, но с пониманием вот этой сложности, в первую очередь говорил о Юрии Алексеевиче Гагарине. Алексей Архипович мог говорить с любым, на любую тему и всегда. Он никогда не чурался людей – вот что характерно и для них, для всех. Они не считали себя выше других и никогда не смотрели на людей свысока. Они считали себя равными и старались сделать так, дать понять, что мы все – одна большая семья. Когда это был Советский Союз, и позже, в трудные времена, тоже. И я бы сказал так – государственники. Даже по одной, по той причине, что они смогли выдержать испытания не только, ну, как вот лётчики они были. Прийти, понимая, что значит стать космонавтом и что значит полететь туда. Ну, всё время сравниваю – своим детям, внукам рассказываю: вот есть ружьё, вот оно выстреливает, вот полетел снаряд. Там, в снаряде, сидит человек, хотя мы ещё не видели размеров габаритных, реальных, которые там есть. Что это такое – ракета, и что это – спускаемый аппарат. И вот попробуй туда это запустить. Хотя впоследствии встречал людей, и довольно высокого ранга, которые говорили: «Ну, что там космонавт? Ну, военный, дали приказ – взял и полетел. А куда ему деваться, бедолаге?» И так далее. По внутреннему наполнению, вот я знаю, например, Алексея Архиповича – это был совсем, совсем другой посыл и совсем другая мотивация. Ну, знаете, что надо просто заработать звезду на погонах – это было полное понимание своего места, в принципе, я бы так сказал, в развитии страны. Каким образом он может своим трудом что-то ощутимое сделать – они знали намного больше, чем знали мы тогда. Тем более тогда и даже сегодня – что они могли там делать и что они там делали. И какие перспективы они уже знали и видели, в чём они участвовали.