Однажды Алексей Архипович приехал к нам в декабре на охоту с космонавтами, после болезни, на восстановление. Он, по-моему, два года пропустил охоты, не смог по состоянию здоровья здесь быть. Приехав, у него сустав ещё подводил, и он говорит: «Ребята, поставьте мне на номер, хочу», – говорит, «всё-таки». На кабана была охота, загон. «Хочу», – говорит, «зверя увидеть». Приехали на охоту, поставили на номера, я стоял, как правило, рядом с ним. Начался загон, собаки залаяли, потом два выстрела: бах-бах, тишина, собаки вроде стихли. Все стоим молча, ну, пока команды нет – все стоим. Как-то так долго звуков никаких нет. Вроде уже что-то должно быть. Я начинаю двигаться в сторону Алексея Архиповича. Думаю: что такое? Подхожу, а Алексей Архипович стоит, вид у него напряжённый, прямо скажем так. Я говорю: «Что, Алексей Архипович?» Он отвечает: «Да вот, кабан был». Я спрашиваю: «Вы стреляли?» «Да, я стрелял». «А где кабан?» «Да вот убежал». «А что так?» «Да вот», – говорит, «на меня напасть хотел». Он стоит около берёзы, такого охвата толщины, у берёзы сбита кора. Вот такой кусок коры. Мы подобрали его, потом носили, показывали. Говорю: «А что случилось-то?» Он стреляет в кабана, заранил его, кабан три прыжка сделал до Алексея Архиповича. Алексей Архипович стоял… Я показываю, наверное, камера – это не нужно. Он вот так, как испанские тореро, которые с быками работают, отклонил чуть свою ногу в сторону, отнёс ноги. Кабан ударил своими клыками, пролетел мимо Алексея Архиповича, ударил клыками дерево, отскочил, как бильярдный шар, в сторону. Мы потом пошли, добыли этого кабана, привозим Алексею Архиповичу, а его уже забрали, отвезли на место, где все собрались чай попить. Привозим кабана и говорим: «Алексей Архипович, ваш обидчик вот тут лежит». «Нет», – говорит, «мой был в два-три раза больше, это явно». Я это к чему говорю? С одной стороны, то, что он сказал, что мой был в два-три раза больше, означает, что для человека не чужды такие переживания, даже для такого тренированного. Но кабан действительно был большим, он был весь в снегу, залипший, ну, такой порядочный был кабан. С другой стороны, как мог нетренированный человек, неподготовленный к таким сложным обстоятельствам, просто сдвинуться на 30-40 сантиметров, чтобы кабан пролетел мимо него? А ему уже было тогда за 70. То есть такая готовность к необычной ситуации сохранилась у него даже в этом возрасте. На удивление.