Как Николай Иванович Рыжков перекидывал моего отца через забор

Николай Иванович Рыжков – очень популярная фигура, предсовмина, сначала РСФСР, потом СССР. Боготворимый в какой-то период в Армении после землетрясения, там ему и памятники стоят. Он ещё до всякого землетрясения познакомился с папой по рабочей линии и приехал обсуждать, чтобы ему показали экспериментальные результаты. Они на этом задержались. Как-то неудобно – человек приехал, папа привёз коньяк, мама нарезала бастурму, в общем, подготовились. Они всё уже посмотрели, сели. И в это время выключили свет на всей территории. Естественно, тут же достали свечи. И они вдвоём спокойно, беседуя о развитии науки в СССР, провели время. А когда вышли, выяснилось, что территория закрыта и большой забор тоже закрыт. И охранников нет. То есть закрыты все выходы. Забор был достаточно высокий. И Николай Иванович предложил папе: «Давайте я вас буду перебрасывать». Он сказал: «Николай Сергеевич, вы поверите, что я чемпион, мастер спорта и прочее? Я вас подсажу и переброшу через забор». Так и сделал. Дальше они нашли машину, всё было в полном порядке. Но первоначально надо было покинуть территорию. А если учесть, что в те времена не было мобильных – это не сейчас позвоним, и нас спасут. Никто не спасётся – дело в своих руках. Это яркое событие. Сам Николай Иванович спустя лет 25 при встрече со мной сказал: «А вы знаете, что это я академика перебрасывал?». Для него это тоже было яркое событие. Не каждый день бросаешь академиков вверх. У обоих осталась память – трогательно, когда руководитель правительства и академик перелезают через забор. Несколько лет назад мы встретились с Николаем Ивановичем. Он сказал: «Вы знаете, что я один из немногих, кто перебрасывал академиков через забор». Я ответил: «Я знаю». Он сказал: «Ну, понятно вам, Сергей Николаевич, что я из себя представляю?». Он очень… Во-первых, он очень хорошо помнит, даже с деталями. И, в отличие от многих партноменклатурных, у него нормальная русская речь. Это не цветастая, а именно нормальная речь человека, который рассказывает всё. И мне показалось из тех встреч, что он не очень сильно выгораживает себя, свою роль. Ни про фигу в кармане не будет говорить. Его реакция во время землетрясения была неподдельной – когда слеза пошла. Ну, и вот некоторые наши посиделки, где я пересекался с ним. Там была именно армянская компания – Джигарханян, Никита Павлович Симонян и другие. И он с удовольствием приходил, беседовал. А поскольку эти люди все знали меня с молодости, то никто особо язык не прикусывал.