Вывод войск из Афганистана

Я хотел бы сказать и о выводе наших войск два слова. А перед этим — чётко и ясно определиться: ставили ли мы задачу кого-то там победить? Да нет, конечно. Даже странно и обидно, что вообще ставится такой вопрос, когда кто-то говорит: «Вот вы не победили». Да мы и не намеревались кого-то побеждать. А можно было там раздавить в прах всё то, что выступало против режима и прочего? Конечно, можно. Надо было только ещё в два или в три раза увеличить наше пребывание там. Но зачем это? Мы ставили задачу — стабилизировать обстановку. Вот когда проводилась политика Наджибуллы... Кстати, это самая высокая фигура из всех. Я их всех знаю, как облупленных. Это интеллект, это высокообразованный человек, и самое главное — дар государственного мыслителя. Вот они его повесили и совершили преступление перед своим народом, не только перед ним лично и его семьёй. Так вот, когда он проводил политику национального примирения, мы все участвовали. Мы, советские военные, участвовали в проведении этой политики в жизнь. Вот такая интересная ситуация. А теперь о выводе войск. Как-то прилетает туда Шеварднадзе и говорит... А мы всё время настоятельно требовали, начиная с 83-го года: вывести войска. Мы должны вывести войска. В 83-м году мы уже сами, без разрешения правительства, выводим несколько подразделений. В 86-м мы выводим 12 тысяч — 6 боевых полков — из Афганистана. Не имея ни одной потери, ни царапины. Ничего. Прекрасно, вы понимаете? Мы тем самым демонстрируем, что мы готовы уйти из Афганистана. Нам ничегошеньки не надо. Кто-то там говорит: «Вот, не завоевали, не победили». И вот сам вывод. Мы настаиваем на том, чтобы вывести войска. К этому подключают Шеварднадзе и Горбачёв — американцев и Пакистан. Спрашивается — с какой стати? Я тогда говорю Шеварднадзе: «Если Вы включаете их и хотите там какие-то Женевские переговоры, то они тоже должны нести какую-то ношу, а не просто так. Мы можем, как ввели на двусторонней основе, так и вывести войска безо всяких этих посредников. А если они участвуют — тогда мы должны поставить условие: мы выводим какую-то часть войск из Афганистана, а на территории Пакистана ликвидируется соответствующий объект». Кстати, у нас было 183 военных городка и объекта, а у них на территории Пакистана — 181. То есть почти столько же. Вы понимаете, как интересно всё это сложилось. И пускай будет не синхронно, а с каким-то интервалом, но: м_ы выводим — там ликвидируется. Мы выводим — там ликвидируется. И Организация Объединённых Наций, послав сюда своих соглядатаев, контролировала бы весь процесс. Он мне говорит, Шеварднадзе: «Правильно, мы так и сделаем». А что они сделали? Ничего подобного. Всё наоборот. Приехали вот эти самые наблюдатели — генерал и шесть полковников, всего семь человек. И они пребывали только у нас, на нашей стороне, следили, как мы выводим. Вы понимаете? При этом получая, кстати, колоссальные деньги. Руководитель — по 25 тысяч долларов в месяц, а его полковники — по 18–20 тысяч. Колоссальные деньги, ничего не делая, только наблюдая. Я говорю: «Что вы наблюдаете? Езжайте на ту сторону, посмотрите, а что делается на территории Пакистана. Как там ликвидируются их объекты». — «Нас туда не пускают. Они сказали, что мы вам ничего не покажем». Вы понимаете? Я говорю Шеварднадзе: «Ну вы, в конце концов, меры должны принять?» — «Да, да, да, мы обязательно что-то сделаем». И так до конца ничего не делали. Это был сговор. И мы вывели войска ущербно. То есть, миру было показано, что если бы не американцы, которые участвовали в женевском соглашении, то мы бы и не вывели, якобы остались бы и угнетали афганский народ. А вот американцы — вот они спасители. Видите, как всё обыграно? И всё это — благодаря Шеварднадзе и Горбачёву. Это было открытое преступление против нашего народа.