А, да, у мамы, да, ещё была, так сказать, большая проблема для полётов, потому что она была маленького роста. И ей пришлось – она висела на каком-то турнике, делала специальные упражнения. Можете себе представить – она себя вырастила на 2–3 сантиметра, просто чтобы дотягиваться до педалей. Это, конечно, совершенно уникальный человек в этом смысле. То есть у неё не было таких тяжёлых испытаний, как центрифуги и так далее, как у космонавтов, но зато ей пришлось очень многое преодолеть для того, чтобы всё-таки её взяли, чтобы она могла стать лётчиком. И, кстати, потом девушек-то уже не брали в лётное училище. Она же специально ездила к Ворошилову на приём. Прибавила себе года, чуть ли не спала у него в приёмной. И он написал: «Если есть способности – принять». И она закончила училище. В конце концов, она потом стала инструктором в том же аэроклубе, где училась. Правда, она очень боялась прыгать с парашютом. У неё было очень мало прыжков. А раньше ведь как прыгали – они выходили на крыло самолёта, и потом надо было с этого крыла прыгнуть. Это не то, что фалл, и всё, как сейчас. Нет, нет, нет – всё было по-другому. Она очень боялась. Но всё равно прыгала. Так хотела летать. Летать она совершенно не боялась. А вот прыгать с парашютом – очень.