Испытание термоядерного заряда

1953 год явился для ядерного полигона в известном мире поворотным. В этом году проведено было первое испытание термоядерного заряда. Первого термоядерного заряда. Всё внимание было сосредоточено, конечно, на подготовке к этому испытанию. Мощность этого заряда превышала предыдущие в 30–40 раз, которые были в 1949 и 1951 годах взорваны. То есть уже сама эта мощность говорила о том, что нужно принимать меры безопасности более современные и ставить соответствующую аппаратуру. То есть это был большой комплекс работ и для исследователей. Заряд был также установлен на башне, как и в 1949 году. Подрывался он также с командного пункта автоматики, но если в 1949 году на командном пункте автоматики присутствовало всё руководство – Курчатов, Завенягин и прочие, – то в 1953 году руководство не рискнуло приехать на командный пункт не потому, что боялось, что завалится командный пункт, а потому, что руководству было интересно посмотреть, как развивается взрыв, а если бы они находились близко на командном пункте, то им просто не хватило бы времени посмотреть. Можно было выбежать на улицу и посмотреть взрыв только в течение двадцати секунд, ну, пятнадцати даже секунд, чтобы успеть спрятаться опять в каземат. Мало. Для термоядерных взрывов предполагалось явление более длительное, потому что взрыв большой, и там, значит, и огненный шар был большой. Поэтому им построили специальный объединённый командный пункт уже не в 10 километрах, а в 20–30 километрах от опытного поля к северу. И там находились Курчатов, Сахаров, Завенягин, Харитон, и военное руководство, в том числе командование авиацией – всё было там сосредоточено. Это была первая особенность. И я уже с ними переговаривался по громкоговорящей связи со своего командного пункта на их командный пункт. Вот, это была одна особенность. С точки зрения взрыва – опять Щёлкин, Давыдов, Чугунов, Денисов сидели в аппаратной. Опять выжидали время, нажимали кнопки по расписанию. Взрыв произошёл. Опять мы ничего не видели, потому что сидели в закрытом каземате наглухо. И только подошедшая ударная волна на этот раз очень сильно похлопала по крыше, потом по нашей кабельной канаве на полу вдруг понёсся поток воздуха, стал продувать эту канаву, засыпая нас песком. Канава была присыпана снаружи песком, и песок стал вдуваться в аппаратную. Ну, это тоже быстро прошло. Давление на уши было уже сильнее, конечно, но всё прошло, и мы начали выходить из аппаратной.