Такая конфета у меня, то есть обёртка есть, а меня тогда никто и не спросил. Ну, это же не я, это же Аксинья, не Быстрицкая, поэтому я и не выступала. Как только удалось мне с Шолоховым поговорить, я попросила, чтобы он сказал, где она живёт. Потому что казаки говорили: «Она ещё живая, она тебе всё расскажет!» Я его попросила. Помню его синие-синие глаза, усмешку, и он сказал: «Глупенькая, я это выдумал». Боже мой, как это для меня было горько! Я так хотела узнать подробности. Потому что роман написан таким образом, как жизнь. Читаешь — и понимаешь, как пахнет степь.