Любовь в жизни и на экране

Мне очень повезло: мой муж принимал мою профессию и все трудности, которые с ней были связаны. Нет, у меня не было этой дилеммы, у меня были другие «заначки». С детства мои родители приучили меня любить то, что я делаю. И так оно и было: я хорошо училась, я была отличницей, окончила театр отлично, потом институт — тоже с отличием. Я так всегда жила: то, что я делала, я делала на том максимуме, на который способна. И сейчас стараюсь сделать всё, что могу. Дело в том, что у меня были очень хорошие педагоги в институте. Герасимов, я считаю, гениальный режиссёр и педагог. Он умел настроить. Ну вот, допустим, сцена в постели: я попросила, чтобы между нами что-то проложили. Скатали одеяло и проложили — мы не лежали рядом. Я ведь никогда не снималась раздетой. И Шолохов всё написал, там ничего не нужно было добавлять. Нужно было только знать: это люди определённого темперамента. Какие это люди — я знала. И про Аксинью я читала всё, что он написал о ней. Если женщина готова убежать с любимым так, как это сделано в романе, какая же это должна быть сила чувств! Нас Станиславский научил: всё, что мы делаем, должно быть мотивировано. Мотивации должны быть — они как бы виртуальная правда. Представьте себе: на съёмки приехала супруга Глебова с дочкой, со старшей, и с маленькой, которая только-только родилась. Мы всех их любили, потому что Марина была замечательной женщиной. А Глебов — очень преданный и хороший семьянин. Я бывала у них дома, потому что они знали: у нас с ним никогда ничего похожего на то, что мы играли, не было.