Фильм «Тихий Дон». Моя роль Аксиньи

Дело в том, что я пробовала фрагмент из «Тихого Дона», когда училась в институте, и педагог сказал мне, что это не моё дело, что мне нужно Шиллера играть, Луизу и прочее. Но у меня характер такой, что я не могу делать то, что мне велено, я должна делать то, что мне хочется. И когда я узнала, что Герасимов начинает подготовку к «Тихому Дону», а у меня уже была «Неоконченная повесть» и ещё одна работа, я понимала, что, может быть, я смогу. Пусть сделают пробы — и на пробах я выиграла. Шолохов определял состав. Когда уже было отобрано энное количество претендентов — не все 32 претендентки или 30 претендентов, а 5–7, не помню сколько — я знала, что Шолохов будет смотреть. И я не пошла, я боялась показаться ему на глаза. Потому что знала: между мной в гриме и костюме и мной в жизни очень большая разница. Я боялась ему показаться. Но он назвал меня. И долго, много лет я думала, что он назвал меня потому, что я лучше всех сыграла. А когда было его 100-летие, я встретилась с его детьми. И его дочь рассказала мне, как всё было: им показали мою фотографию и сказали — вот тебе будет Аксинья. Поэтому, когда он сказал: «Так вот, она?» — это относилось к фотографии, а не к тому, как я играла. Я так думаю. Но, в общем, я считаю, что с этой ролью я справилась. Это была очень трудная для меня работа. Во время войны наш госпиталь стоял в станице Обливской. Я поняла, что такое казаки, что такое казачки. Это совсем не то же самое, что женщины в деревне на Украине, допустим. И мне очень хотелось выразить то, что я про них поняла. И конечно, с таким режиссёром, как Герасимов, с таким оператором, с такими партнёрами, как у меня были, я должна была сыграть. Герасимов сказал: «Не поправишься — не будешь играть». Боже мой, как это было! Вот почему я боялась показаться ему на глаза вначале: я была очень хрупкая. Я недавно посмотрела «Тихий Дон», сцену, где я с бельём справляюсь. Вот такая должна быть — в теле женщина. Я понимаю, если бы я осталась той хрупкой и тоненькой, какой была до этого, сцена бы не получилась. Я обедала, когда все обедали, а потом ещё привозили. Герасимову привозили еду, и для меня отдельно — меня просто откармливали. Я же была приезжая, у меня дома здесь не было, я из Литвы, семья моя была в Литве. Ну так получилось.