Политика Ленина

Я буду говорить, как мне представляется это дело. Думаю, что поставить знак равенства между позицией, скажем, Ленина и позицией Сталина было бы, наверное, неаккуратно. Хотя природа, в общем-то, национальной политики, то, что было, то, что произошло, имеет один корень – это большевизм. Но у Ленина, если брать даже не только национальный вопрос, а некоторые другие вопросы, всё время, особенно после революции, можно ощущать такое противоречие: Ленин на практике и Ленин за письменным столом. Видимо, практика его вела к ожесточению. Этот постоянный импульс власти, жажда этой власти, нетерпимость толкали его к решениям, которые, мягко говоря, не относятся к демократии, к развитию, к принципу свободы, человеколюбия и так далее. То есть практика была чисто большевистской с точки зрения главной, стержневой оси большевизма – это насилие. Насилие. Но будучи человеком незаурядным, конечно, в личном плане, когда он садился за книжку, за перо, за статью и начинал писать, анализировать, логика – каждый пишущий человек это знает – вдруг начинала вести его в ту сторону, которую он не предполагал. И этот элемент удивления или открытия всегда очень интересен: ты хотел написать одно, а получилось совершенно другое. Мне кажется, что в последних статьях Ленина, в том числе и по национальному вопросу, начинался процесс глубокого внутреннего противоречия между тем, что он делал на практике, может быть, даже элемент разочарования – мне трудно сейчас сказать – и тем, что жизнь, может быть, подсказывала. Логика этой жизни, логика размышления, логика анализа. Ну нельзя же не заинтересоваться этими противоречиями, скажем, когда речь шла о кооперативном движении. Или, скажем, вообще характерный пример обратки. Было. Он и сделал это и на практике, но всё-таки сомневаться то стал он в более широком плане – в социализме. Время было мало для ему оставалось для этих сомнений, да, может быть, ему и не давали. Но хотел бы всё-таки здесь сказать, что эти мои размышления вовсе не являются какой-то попыткой оправдания практической политики Ленина в области и национальной, и крестьянской, и в отношении интеллигенции, и в отношении форм власти, диктатуры пролетариата и так далее. Здесь, видимо, вопрос очень сложный. Ещё подлежит серьёзным фактическим и теоретическим размышлениям, анализам.