Моя жизнь в музыке. Как любовь к песне привела на сцену

Я пела всю жизнь, я всегда пела. На Украине все поют, это не могло быть иначе. У нас дома, когда собирались гости, одна из моих тётей очень хорошо пела, и мы её всегда просили спеть. Мы ей подпевали. Всегда, когда был какой-то большой праздник или что-то — обязательно пели. И я знала, что могу. Но пела я только в спектаклях, когда нужно было какую-то песню исполнить. Я пела. Помню, как Борис Андреевич Бабочкин спросил: «Вы петь можете?» Я не знала, что сказать, стеснялась признаться, что могу. Тогда он попросил нашу замечательную пианистку, Сару Григорьевну Розенфельд: «Посмотри, она может петь?» Она посмотрела и сказала: «Споёт». И вот там же, в «Дачниках», у меня была песня: в начале третьего акта, сцена на стоге сена, три женщины, и мы пели трио. Я начинала, я запевала. Так в театре и осталось — если где-нибудь нужно было спеть, то делала это я. А здесь просто получилось так: я хотела что-то себе на память. У нас были выступления с нашими гитаристами — я читала стихи под музыку и пела что-то. У меня остались эти записи. Потом так получилось, что замечательный молодой композитор Александр Покидченко написал песню, которую я спела. Он попросил меня исполнить её на концерте. И вот так всё началось. Я с ним начала работать. Песня называлась «Июль» на стихи Тушновой. Потом Ксения Игоревна послушала мои записи и сказала: «Надо работать». И мы начали работать. Потом была встреча с замечательным ансамблем «Россия» и художественным руководителем Дмитрием Сергеевичем Матвиенко, с которым у меня всё очень хорошо получилось. Мне даже больше нравится, чем под фортепиано: с ними приятнее и интереснее. Сейчас у меня уже достаточно большой репертуар.