Мои тёплые воспоминания об Анне Ахматовой

Она была прекрасна. Она была прекрасна. Она подарила мне свою фотографию – молодую. Эта фотография стоит всегда у меня на письменном столе, и я с ней общаюсь. Она сказала, что это лучшая фотография, и я ей поверил, раз она так сказала. И это действительно радость. На обороте она написала одну букву – «А». Она подарила мне ещё «Реквием», который тогда негде было прочесть. Это была такая закладка в пишущую машинку. Ну, какая-нибудь четвёртая, пятая, может быть, закладка, но чётко всё было ясно. И всё это было сделано продуманно. Почему? Приближался юбилей Анны Андреевны Ахматовой, и на этом юбилее сначала «Реквием» великий должна была читать Ольшевская. И перед этим юбилеем Ольшевской не стало, и тогда юбилейную программу стали составлять как бы по-другому, и я был назначен наследниками чтецом «Реквиема». Потом... Что делать? Потом были уже проводы Анны Андреевны, и провожали её из этого голубого собора, который виден с Фонтанки. Если спуститься, то он виден в дальней перспективе, хорош. И попасть туда было очень трудно. Я попал. И после этого из храма перевезли её в Дом писателей. Он тогда был на углу Войнова и этого, ну, рядом с него, просто рядом. И там проводы тогда Анны Андреевны снимала группа киношников, …и я с этой киногруппой поехал в Комарово. С ней же, с этой киногруппой я потом возвращался. А потом режиссёр этой киногруппы оказался знаменитым кинематографистом. Часть их съёмки оказалась в доме у этого кинорежиссёра. Это был Семён Аранович. А потом, когда Аранович уехал из страны, часть этого отснятого материала уехала, и она теперь где-то в Гамбурге, потому что и Семёна Арановича нет, и его оператора нет в живых. Я надеюсь, что когда-нибудь вернётся эта плёнка в Россию, и мы сможем её увидеть в очередной юбилей, потому что юбилеев Анны Андреевны будет много. Пока существует Россия – будет и Пушкин, будет и Анна Андреевна, будут и другие большие поэты. Потому что Анна Андреевна, конечно, чудо. Настоящее русское чудо вслед за Пушкиным. Она не зря написала «Пушкин и дети», потому что она очень думала о будущем. Видимо, эта попытка заглянуть в будущее свойственна русской поэзии. Слава Богу, что это так. Она не переставала удивлять своих собеседников простотой, доброжелательностью, открытостью, спокойствием и абсолютно непридуманным и ненаигранным внутренним величием. Когда встречаешься с человеком такого масштаба, незаметно для себя сам начинаешь чуть-чуть прирастать. Не в собственном мнении, а уже в чужих глазах. Нельзя ставить себе задачу стать большим. Человек либо становится крупнее, либо нет. Как Бог пошлёт. И это очень с его стороны верно.