Режиссёр и педагог Роза Абрамовна Сирота

Роза Абрамовна была... Царствие ей небесное, она крестилась перед смертью, взяв имя Мария. У Розы Абрамовны замечательный был дар Божий. И, конечно же, совсем недавно я разговаривал с Машей Смоктуновской, с дочкой Иннокентия Михайловича, поздравляя её со столетием. И трудно это произнести, но они вдвоём – Товстоногов и Сирота – делали вместе абсолютные чудеса, хотя, возможно, ревновали друг друга к актёрам, возможно, у них были какие-то другие ещё соприкосновения. Но Сирота в итоге оказалась в Москве. Вот. Ну, она, как говорила её мама покойная, была убеждена в том, что Роза будет замечательным режиссёром, когда она в детстве ещё собрала всех своих кукол. И когда куклы не слушались, она их начинала шлёпать. Вот. Поэтому – вот её мама, да. А отец её очень рано погиб. Он пошёл сниматься в массовке, чтобы заработать очень маленькие деньги. Было трудное время, и его не стало после этой массовки. Отец Розы Абрамовны Сироты, вот. Ну, у ней тоже была трудная концовка. Вы знаете, не хочется об этом вспоминать, да и не нужно, не нужно. Ну, русская пословица замечательная: «О мёртвых либо хорошо, либо ничего». Пословицы русские – это неслыханное чудо, это спасение, это всегда великая народная мудрость оказывается с тобой. Вот что такое эти пословицы. Конечно, она не могла шлёпнуть – это естественно, – но она подсказывала, она вела актёра. Она вела актёра, и когда Иннокентий Михайлович сыграл князя Мышкина в знаменитом спектакле «Идиот», и сыграл – это было чудесно, толпы собирались, чтобы увидеть это. Она подсказала ему, знаете что? Она сказала ему: «Кеша, ну, вспомни своего сына». И это ему помогло. А когда меня позвал Товстоногов и сказал: «Вот, мы поедем в Англию, и там поедет, конечно, Иннокентий Михайлович», – который снялся у Козинцева в фильме «Гамлет». И он там нужен, потому что там вот из этого сборы должны быть. И тогда Товстоногов сказал: «И мы поставим условия им, чтобы молодой артист, – имея в виду меня, – тоже сыграл там, в Лондоне». Ну, конечно, он условия ставить продюсеру английскому не мог. А я готовился к этому. И она мне сказала: «Ну, Кеша играл своего ребёнка, а ты играй своего». И я должен был сыграть Женьку. Моего сына зовут Женя.