Педагоги нашего экспериментального курса

Я сказал, что был экспериментальный курс телережиссёров на один год. Десантный отряд для того, чтобы организовать страшную битву Голливуду. Поэтому, в отличие от всех остальных наборов, здесь не было мастерских Данелии, Рязанова или, скажем, Алова и Наумова. Была сквозная такая режиссура. Мастерство актёра нам преподавал Марлен Хуциев, режиссуру — Алов и Наумов, режиссёрский сценарий — Трауберг. Что сказать? Надо встать, поклониться и сказать: «Спасибо вам, дорогие учителя!» Это будет самое правдивое. Деталей я рассказывать не буду, но они вовлекали нас во всё. С одной стороны, были высшие просмотровые курсы, когда мы каждый день смотрели лучшие фильмы итальянцев, французов, англичан, американцев. С другой стороны, было потрясающее человеческое общение. Это не школьное «А сегодня на четыре ответил? Ой, как плохо, три». Нет, было удивительно равное общение. Они видели, что мы не школьники. Я был относительно молод, многие из нас — гораздо старше. Они видели в нас будущих коллег, относились с величайшим уважением и считали, что мы должны состояться. Конечно, потом многие из нашего набора не сложились, но были очень интересные личности, и они тоже нас обучали общению. Общение с такими коллегами и учителями насыщало, насыщало по-настоящему. Мы учились в удивительно интересный год — это был 1968-й. С одной стороны, весной раздувалась Пражская весна, с другой — это был единственный год, когда не состоялся Каннский фестиваль из-за студенческих волнений в Париже. Год был бурным. Бурнее не бывает. Пражские события, парижские события. На нас обрушивалось море информации — лучшие фильмы всех времён и народов. А с другой стороны, наши великие преподаватели — Алов, Наумов, Трауберг, Рязанов, Тарковский — читали нам свои лекции. Общение на равных. Не то чтобы «завтра ты мне приготовишь столько-то». Общение. Это было незабываемо. Я считаю, что по-настоящему счастье — это было оно. Тяжёлый, бурный год, но очень счастливый.