Если мы затронули тему актёров, я расскажу, что мне повезло, и в то же время я сам был инициатором. В моих фильмах снимались очень хорошие актёры. У меня снимался Иннокентий Смоктуновский — это фильм «В горах моё сердце». Николай Гриценко. Музыку писал Арно Бабаджанян. Была знаменитая армянская актриса Арусь Асрян. Все четыре фамилии, что я назвал, — народные артисты СССР. Со Смоктуновским я могу сказать интересную вещь. Я снял восемь полнометражных художественных фильмов, не считая короткометражек, всего фильмов — около двадцати, включая документальные. Полнометражных художественных — шесть-семь, даже восемь, если считать один особенный. Работа с актёрами всегда интересная. Актёрских капризов я тоже навидался много, это неизбежно. Так вот, когда я работал со Смоктуновским, мой первый полнометражный фильм, я был молодой режиссёр и, естественно, робел. Как мне сказать ему замечание? Он мог ответить: «Да пошёл ты! Я вообще не приду на съёмочную площадку!» Я стоял, жмурился — он моментально чувствовал это. Он спрашивал: «Вам что-то не понравилось? Вот это не так?» Я отвечал: «Да, Иннокентий Михайлович, можно чуть по-другому». Он говорил: «Да, да!» Фантастика! Мечта режиссёра — встретиться с таким актёром. Не утверждаю, что он всегда был таким. Может, он чувствовал робость дебютанта, поэтому был чутким и внимательным. Может, с другими он был капризен. По рассказам других, он с Козинцевым на «Гамлете» работал с трудом — были большие трения, настоящие сражения. А я могу о нём только лучшее сказать: он чувствовал, что нужно, спрашивал: «Вам кажется, надо по-другому, да?» Я говорил: «Да, можно, Иннокентий...» — и объяснял. Боишься же! Кто я такой? Режиссёр-дебютант, который будет делать замечания великому Смоктуновскому? Но это передавалось телепатически. Он чувствовал это, даже стоя за моей спиной и не видя лица. Вот это и есть телепатический сигнал.