Женская режиссура

Это очень сложный вопрос, не знаю, не знаю. Мы можем с вами, например, я могу начать с того, что такое женская режиссура? Это моё представление: да, дети рождаются от женщины и мужчины, но у меня ощущение – там самое важное мужчина. Вот так я думаю про режиссуру. Потому что кто–то ещё умнее меня людей подсказал, что если у меня есть женское и мужское – вот я это чувствую по-настоящему – тогда я могу заниматься режиссурой. Я же счастливый был: я работал с великими режиссёрами, они живы, здоровы – Марк Анатольевич Захаров, Андрей Гончаров, Андрей Александрович и так далее, и так далее, не хочу перечислять всех. Поэтому это не отмазываюсь, честно, я опять повторяю и говорю ответственно, что Татьяна Васильевна Доронина – это очень большое явление в искусстве, театральном, может быть, в актёрском искусстве. Она большое явление. Быть счастливыми в этом вопросе... Бывает, рассказывают разные варианты, но думаю, что особенно в актёрской среде, особенно в театральной среде – трудная вещь. Причём, более того, думаю, никто не знает, в какой аптеке это продают. Вот так, чтобы это съесть, выпить и так далее – не знаю. Когда мы идём работать в театре, участвовать в этой жизни, то мы должны уже сейчас знать, на что мы идём. Например, для меня потрясающая вещь в театре – это предательство. Правда. Причём я вам скажу спокойно – это входит в театр. Если вы любите театр, товарищ помполит, то вы должны знать, что там вот это есть, там мы это сыграем, там... А ещё будет предательство. Потому что на очень сомнительных силах держится театр. Когда вот это всё: выходят на поклон и раздают, приносят букеты – чего, ей принесли, этой, а мне не принесли? Вот начиная с этого – народные, заслуженные, великие, с орденами – абсолютно то же самое. Потому что такая, опять вернусь, не буду употреблять – это биологическая профессия. Абсолютно. Других нет. Мы придумаем, возьмём, в системе Станиславского найдём слова какие–то, которые «товарищи, надо», да, будем мотать головой. Но я знаю, что это не от этого. Этого нет. Этого нет, потому что это биологический акт, чем мы занимаемся. Мы вытаскиваем из себя секреты, которые приличный человек не должен рассказывать. А иногда бывали случаи в моей жизни, когда я понимал, что какие–то женщины, которые в моей жизни прошли, я же предаю их. Потому что я что–то рассказываю, чего нельзя рассказывать. Это же там интимно, далеко, уже давно дверь закрыта, а я рассказываю.