Кроме любви к актёрам, я всегда хотел ещё что-то интересное, захватывающее, киношное. Поэтому один из следующих фильмов назывался «До свидания, Натанаэл!». Я обязательно хотел, чтобы съёмки проходили на самом лучшем парусном корабле — «Крузенштерн». Мы приехали в Москву, в Министерство морского флота, сказали: «Да, пожалуйста, договоритесь, это нужно заранее», и принесли примерно такую смету. Я посмотрел на неё и ахнул: она составляла половину всей сметы нашего фильма. То есть несколько дней съёмок на «Крузенштерне» и вся наша смета улетела бы в трубу. Я говорю директору фильма: «Едем в Таллин, «Крузенштерн» там». Мы знакомимся с капитаном, приносим ему хорошую армянскую чачу. У него коньяка было достаточно, а чачу он не пил. Выпиваем эту чачу, и он в восторге, ей он очень доволен. В ответ он сделал мне подарок — пол-литровый графин водки «Смирнов». Так что он ответил с честью, как полагается капитану парусного брига. Мы договорились снимать, не оформляя официально отношения, но капитан разрешил нам работать. В кино всё возможно. Он сам не мог выйти в плавание, там нужно было обозначать, кто выходит в рейс. Поэтому основные съёмки шли в Таллинском порту. Мы на корабле, мачты, паруса… И вдруг выдвигается кран и закрывает нам весь горизонт. Пришлось снимать в перерывах движения крана: кран пришёл — мы теряем океан, кран ушёл — снова снимаем, корабль, мачты, паруса, океан. Вот такие иногда забавные находки в кино бывают, не от хорошей жизни.