Музыка, рыбалка, компания коллег

А вот в компании он был очень компанейский, хороший всегда. Практически не выпивал. Был какой-то вечер, собрались мы, праздник. И я попросил его спеть. Дело в том, что мы даже как-то и не задумывались: он ведь почти в каждом фильме пел, особенно в старых. Я взял гитару, и часа три он нам пел. Вот это было чудо. Он поёт очень тихо, очень точно, красивый у него тембр. Песни — и те, что из фильмов, и просто любимые им по жизни. Военные он любил — я сам эту тему очень люблю, у меня свои военные песни есть, и я тоже пел. Он спел нам всё, что было в его фильмах. Ну, понимаете, съёмки съёмками, а в выходные дни они с Иваном Герасимовичем Лапиковым были заядлые рыбаки. У обоих снасти японские, всё как положено. Поехали они однажды на озеро: их привезла военная машина, с утра сидят, рыбачат. Иван Герасимович подкормил, как положено, и начал таскать лещей — одного, второго, третьего. А Вячеслав Васильевич спиннингует. В это время Юрий Аркадьевич Гостев говорит: «Юр, садись с комбатом, поезжайте забирать артистов, пора уже на съёмку». Приезжаем. Я говорю: «Доброе утро. Ну как дела у рыбаков?» Лапиков отвечает: «Почему у рыбаков? У рыбака! Смотри, у меня!» — и показывает пять-шесть лещей. Подкалывает: «Ты у меня учись». А Тихонов молчит, закидывает. Я говорю: «Господа артисты, вас ждут. Я приехал». Лапиков собирает своих лещей: «Нажарим, группа обедать будет классно». А Вячеслав Васильевич молчит. Потом смотал спиннинг, подошёл к машине и вдруг снова вернулся к озеру. Забросил — и пошла борьба. Минут пятнадцать он боролся, в подсак взяли — щука! Такая! Вытаскивает, в подсак ее, молча идёт к машине. Открывает дверь, закидывает рыбу и говорит: «Некоторые всякую ерунду ловят, а нормальные рыбаки ловят нормальную рыбу». Сели и поехали. На обед вся группа ела свежак — жареную рыбу. Для посторонних он всегда был серьёзный. Но на самом деле нет. Вот, например, Иван Косых (папа Вити) достал меня: «Юра, поговори с Вячеславом Васильевичем, приди на мой творческий вечер». Ну все знали, что это такое, но тем не менее… Я подхожу: «Вячеслав Васильевич, дядя Ваня очень просит». Он говорит: «Юр, я всё понимаю. Ну раз просит человек, ладно». Мы пришли в кинотеатр, быстро сели, досидели до конца. Выдержать было тяжело, но он сказал ему очень хорошие, тёплые слова. Он прекрасно понимал, что это за труд. В этом плане он был очень хороший, светлый. Интеллигентнейший человек, практически никогда не повышал голоса. Ни в кадре, ни в жизни. Только если по сцене требовалось.