Легендарные проделки Брондукова

А про Броню вообще шли легенды. Он был удивительный, у него была какая-то абсолютная черта, которая завораживала людей. На него могли смотреть и не могли оторвать глаз, а он при этом мог ничего не делать. Он был очень такой, как мы говорим, шкодный. Например, нам рассказывало их поколение, как он на спор собирал толпу людей. А институт же на Крещатике, 52, напротив Бессарабского рынка. И вот он говорил: «Давайте я сейчас на той стороне за пять минут соберу огромную толпу». И спорили. Он брал газетку, шел по переходу туда, подходил к колонке, расстилал газетку, начинал стучать и говорил: «Выходи, хватит сидеть уже там, выходи». А с той стороны из института, со всех этажей и окон все смотрели. Колонка — ну, которая с металлической крышкой. Он стучал и повторял: «Я устал тебя ждать, мне надоело, мы опоздаем». Через пять минут собиралась огромная толпа. Это ему и было нужно. Потом он брал газетку, говорил: «Ну и сиди», — и уходил. А толпа ещё минут 15 стояла. Все обсуждали: «Да там кто-то сидит». Или, например, мог сделать перерыв. Это точно рассказывали ребята, которые учились. Вот идёт лекция, а он вдруг: «Перекур». Ему отвечают: «Какой перекур, курс? Только началась лекция. Учиться надо!» А он: «_Перекур». Потом ещё раз: «Я так не могу, я так не воспринимаю урок. Или мы перекурим, или…» И ведь у него серьёз был, он никогда не раскалывался в жизни. Это уже такие шкодные дела. А ещё Ваня Калачук был очень популярный. Красивый какой — просто. Тогда молодой… И вот они идут по городу, и все девочки. Бронислав Брондуков, Бронечка, подходит к девочке: «Вы же знаете, кто это?» — «Да, конечно, Калачук». — «Знаете, такая ситуация: он просит у вас три рубля в займы». Девочка: «Да, с удовольствием». Пока Ваня не узнал. А когда узнал — чуть было его не прибил. Потом Иван начал сам снимать. Я помню, у меня первая картина, я снимаю в Червонцах — это «Рождённый бурей». Наша группа едет в Червонцах, и на перекрёстке встречаем другую группу. Естественно, все останавливаются. Я еду в легковом — такси же тогда заказывали. Выхожу, и Иван выходит оттуда. Мы обнимаемся, две съёмочные группы. Оттуда бежит Ваня Гаврилюк, Юра Гармаш, оператор. Короче говоря, такие вот моменты были. Это было такое поколение. Леня Осыка мог зайти на тот же рынок. Вот они: Брондуков, Миколайчук, Леня Осыка. Подходят, свиные головы лежат. Знаменитая фраза Лёни Осыки: он подошёл и сказал: «Мадам, почём эти лица?» Вот. Конечно, надо сказать, что это было очень интересное поколение.