Тихонов - старший товарищ

Это, по-моему, был 1977 год, фильм «Фронт за линией фронта». До этого они сняли «Фронт без флангов», а этот был как бы второй. И меня там утвердили на роль лейтенанта Горшкова, командира роты разведки. Я тогда даже не предполагал, насколько мы будем тесно работать, и вообще существовать вместе. Познакомились мы уже, когда я был утвержден и начались съёмки. Съёмки были тяжёлые: Высший Волочек, жили мы в гостинице. Снимали так — солдаты убирали, снимали сеткой лёд, и нам говорили: артисты, в кадр! Я и Игорь Ледогоров — в немецкой форме, разведчики, и вот мы прыгали в воду. Ну и ничего, два месяца вот так работали. У него была главная роль — он играл Лынского. И он всегда очень серьёзно готовился к съёмкам. Мы едем, а он всё время учит текст. А я тогда молодой: ну что он всё бубнит себе под нос, проигрывает что-то? Только позже понял, уже когда сам повзрослел, когда стал режиссёром. Когда начинаешь играть, а у тебя большой текст, тогда понимаешь: если текст не знаешь, играть не можешь. И думаешь всё время о тексте. Он как бы и меня учил. Если у меня был вопрос, я подходил: «Вячеслав Васильевич, тут что-то непонятно». Он: «_Ну а что непонятно, давай подумаем. Вот смотри — тут так и так». А я был его подчинённый, и получалось, что мы очень много вместе были в кадре. Когда меня убили — нас окружили, мы втроём были в доме: Тихонов, Лапиков и я. Меня убили, а их успели спасти. Он был очень внимательный. Была даже ситуация: снимали план, где я из группы разведчиков, ушедших в тыл, вернулся один с планшетом, где все пометки. Всех убили, я остался один. Естественно, как в болоте — шли, я грязный вылез. Режиссёр Гостев положил меня на землю. Кран должен был подойти: Лынский идёт ко мне, спрашивает, где остальные. Я еле говорю: «Погибли». Он поднимается, идёт к воде, камыш, кран поднимается, две дым-машины задымили весь горизонт. А я лежу — 15 минут, 20 минут. Осень, холод, немецкая форма, никаких подстилок. Я лежу, а он строит кадр. Вдруг появляется Вячеслав Васильевич: «Ну давай репетицию сделаем». Подходит ко мне, а у меня планшет в руках, а я слова сказать не могу — меня всего колотит. Он спрашивает: «Ты сколько тут лежишь?» Я говорю: «Не знаю… Наверное, уже минут сорок». И вот здесь я увидел Вячеслава Васильевича с другой стороны. Гостев сидит на кране наверху, и он как начал на него кричать! Орал, мол, немедленно должна быть машина с тёплой одеждой, чтобы была водка, договориться про баню, чтобы меня после съёмки сразу отвезли туда. А там стоял военный батальон. Гостев испугался — буквально через три минуты подъехал УАЗик. Сняли кадр. Меня, грязного, в немецкой форме, сразу налили полстакана водки. Я выпил, и мы поехали в баню. Иду в форме — люди шарахнулись: немец! А комбат, Владимир Антонович Тимощук, успокоил: «Это со съёмок». И вот он меня в парную. Вот так вытащили. И это благодаря Вячеславу Васильевичу.