Позже с начальника Нижнеудинского отделения меня направляют в Красноярск. Красноярский край в то время – это гигантская стройка, гигантская стройка. Там было в правительстве такие вопросы: или начинать строить БАМ, или развивать Канско-Ачинский топливно-энергетический комплекс в Красноярском крае. И там Аганбегян – это директор филиала Новосибирской академии наук, он и сейчас жив-здоров, может быть, он увидит или услышит меня, – докладывал: «Если мы построим здесь топливный комплекс, нам энергии хватит до самого Берлина», – вот примерно так он оценивал. Я не думаю, что когда Косыгин приезжал и меня как начальника отделения приглашали туда на эту встречу, именно там приняли решение, что надо БАМ строить. Думаю, в Москве уже было принято решение, но всё-таки обсудили и здесь, на месте. И Косыгин тогда объявил: «Мы начинать будем строить БАМ». Стройка шла в Красноярске – комбайновый завод, прицепные, раньше большим тягачам из минской машины делали прицепы по несколько тонн и так далее. И вот их готовили, вывозили целыми маршрутами. И уже оттуда шли большие поставки на БАМ, очень большие поставки. Это домики делали, которые развозили по болотам или по тяжёлым местам, оставляли там, где расселялись приезжие бамовцы, так их назовём. По Аэрофлоту там новый построили аэропорт – большие самолёты приземлялись. При мне там были маленькие и так далее.