Агент империализма – Илюшка Голицын

Потом он говорит: «А теперь — агент, агент». Тут я понял, что произошло. Значит, он имел в виду — агент империализма. Значит, Илюшка Голицын в красной рубашке... Потом инструкторы ЦК ездили по стране и говорили, что я был в красной рубашке. А я был в свитере! Они перепутали. Он сидел рядом с Ефремовым. И сначала... Ефремов потом рассказывал, что он показывает пальцем — Ефремов говорит: «Я?» — «Нет, не ты. Ты — агент! Очкарик, очкарик!» Представляете себе: премьер страны говорит — «Очкарик, очкарик, вот ты, иди!» Выходит Голицын. Это честный, не от мира сего художник, ученик Фаворского, традиционалист, реалист — всё такое. «Ну, что ты пришёл?» — «Вы позвали, Никита Сергеевич». — «Ну, вышел — говори». — «А я не знаю, чего такое». — «Так. Кто ты есть?» — «Я Голицын». — «Голицын? Князь?» — «Нет, я не князь». — «А кто ты есть?» — «Я художник». А для Никиты Сергеевича тогда художник — это враг народа, абстракционист, всё такое. После Маневича и так далее... «Художник? Абстракционист!» А он говорит: «Нет. Я реалист». Да, и тут ещё, в промежутке этого великого диалога, он сказал такую фразу: «А что ты хлопал?» Он говорит: «Я...» То есть, это не от мира сего человек был. Только так он мог сказать. Он говорит: «Я люблю стихи Вознесенского». В такой ситуации только сумасшедший или святой мог такое сказать. А он перед этим мой портрет рисовал всё. Илюшка Голицын вот такой совершенно был. Тот — онемел совершенно. Потом говорит — и вот тут он сказал: «Абстракционист!» — «Нет. Я реалист». Он, действительно, боролся, Илюшка, за реализм, всё такое. «Чем докажешь? Чем докажешь?» — «Я могу свои работы принести». Ну, и тот понял, что перед ним идиот, всё такое. «Ну ладно, иди, работай». Интересно, что вот когда всё это произошло — объявили перерыв. Ему нужно было отдохнуть, чтобы сделать свою речь. И все пошли по коридору есть. Бесплатная красная икра, ломились столы — и все жрали. Вот вся элита. И в то же время — я говорил — те, кто всё жрали, были все вместе. У меня аппетита не было, я шёл один. И вы знаете, большинство моих друзей шли вот так, раз — и якобы не замечали. Эрнст подошёл. Подошёл, человека три подошли тогда.