Живопись Юрия Ивановича Пименова. Этапы пути

Что молодости присуще: эпатаж, желание, чтобы тебя заметили. Я так это понимаю. Это нормальное желание для молодых людей – выдвинуться, показать себя, заявить о себе. Думаю, что и он сам потом так считал, потому что всю эту яркую часть своей молодости он впоследствии в общем-то отрицал. Он даже уничтожал работы того периода. Ну а дальше у него была некая депрессия. Там всё совпало. Закрылись возможности работать в книжной графике, в иллюстрации, в журнальных вещах. Получилось, что он оказался без денег, без работы и не востребован. И это повлекло за собой депрессию. Хотя, конечно, не только это – как всегда, одно никогда не вызывает такой реакции. В общем, год он не мог работать, считал, что всё закончено, очень тяжело это переживал. Уже был женат. Мама за него боролась, сама работала, сама решала какие-то вещи. Потом повезло: попался хороший врач. «Портрет Ерёминой» – это вот она. Она его вытащила: взяла к себе на дачу, он там какое-то время жил. Врачебное умение, плюс природа, плюс длительные прогулки – всё это его стало поднимать. Когда он понял, что может работать, начал в совершенно другом ключе. Это было полное преображение. Он как бы отринул всю экспрессионистическую часть, и начался другой период – можно назвать его импрессионистическим. Началось тонкое, очень нежное, продуманное, прочувствованное искусство. Эти две части не совпадали, но и то Пименов, и это Пименов. У многих художников бывают разные периоды – голубые, зелёные, розовые. У него тоже так было. Появились чудесные работы: «Актриса», «Розовая натурщица», «Пышка»… Сложно всё перечислить, потому что дальше пошёл большой-большой период. И то, что люди знают больше всего – «Новые кварталы» – это только часть его огромной работы. Туда входила, например, серия «Античная». Она малоизвестна. А он очень любил мифы Древней Греции, легенды. Мы их всегда читали. У него есть целая серия, которая почти вся разошлась по частным коллекциям. Её почти никто не видел, и это обидно. Потому что это целый пласт его размышлений – не только о мифах, но и о современности. Его античные герои при этом очень современные. Такое интересное переплетение времён. У него была совершенно замечательная серия – натюрморты. Я считаю, что это вообще его открытие. Натюрморт – мёртвая природа. А у него получались вещи, которые рассказывали историю владельцев или описывали ситуацию. «Ожидание», например. Там абсолютно живое напряжение: кто-то звонит, кто-то ждёт, кто-то не хочет подходить, кто-то не может. Это целая серия. Я считаю, что это его открытие – как натюрмортом можно выразить гораздо больше, чем просто показать красивую картинку. В поздний период, конечно, чувствуется влияние импрессионистов. У нас всегда было много альбомов, они до сих пор у меня за спиной стоят. Он это очень любил. Из литературы – Булгаков, одна из его любимых книг. Пастернак, Леонид Мартынов. В музыке – Дебюсси, Шопен. Интересы были самые разнообразные. И не только как зрителя или слушателя, но и как автора. Он писал не только картины, но и книги. Даже лепить пробовал.