У него были и скульптурные опыты, в общем-то малоизвестные. Он сделал в своей жизни три надгробия: своей маме – моей бабушке, своему другу Юрию Милютину, композитору, и матери Бориса Неменского. Борис Неменский был другом, и он просто попросил папу это сделать. Он, конечно, делал очень нетрадиционные вещи. Обычно, когда у человека набита рука, он, хочешь не хочешь, работает примерно в одной колее. А папа придумывал, и получались очень красивые вещи. Мне, пожалуй, больше всего нравится то, что он сделал для Неменского: это такая балерина, которая лежит. Всё есть – пуанты, пачка – и она вся в цветах. Как будто погибшая. И за ней цветы, и на ней вылепленные цветы. Очень красивая вещь. Что-то из гипсовых слепков я подарила в Музей русского импрессионизма. Там они есть, можно даже посмотреть. Не знаю, выставлены ли сейчас, но в коллекции они точно находятся.