«Новые кварталы»

Это всё его действительно интересовало. Он никогда не делал конъюнктурных вещей. Хотя его иногда в этом обвиняли. Те же «Новые кварталы» – говорили: «Это вы, так сказать, потворствуете власти». На самом деле – нет. Его это действительно занимало. Вот этот стык человеческой бытовой жизни и огромных строек – для него в этом было что-то настоящее. Это не было сделано на потребу кому-то. И потом, это можно понять, если представить, как наш дом был построен в 36-м году: он как зуб торчал среди множества бараков. Бараки и такие дачки. Тут ведь раньше дачная местность была. И эти дачки уже были превращены в бараки, где люди ютились в жутких условиях. Когда бараки стали ломать, а наши знакомые переезжали в «хрущёвки» – которые мы сейчас так с презрением называем «хрущёвка», – но ведь они тогда получали отдельную квартиру, несколько комнат на семью. Это было такое счастье, которое заливало всё. И, конечно, по-человечески это было очень понятно. А он был всегда демократичным, эти вещи понимал и сам чувствовал на себе. В коммуналке-то ему тоже пришлось жить. Квартира, где они жили в юности, была уплотнена. Формально это была их квартира, но туда подселили много-много разных людей. Им оставили две комнаты на четверых – в общем-то неплохо, но ведь это уже взрослый молодой человек. Потом он женился, привёл жену туда же, и какое-то время они жили за занавесочкой. А потом уже этот дом возник. Вот тоже, если подумать с сегодняшней точки зрения, это могло бы быть предметом депрессии.