Я помню, тогда некоторые весьма мудрые люди говорили: если бы Горбачёв был президентом всего Советского Союза, а под ним было бы 15 республик, включая огромную Россию во главе с Ельциным, то остальные республики апеллировали бы к Горбачёву, чтобы он защищал их от давления России и чтобы справедливо шёл раздел имущества. Ну, например, как мы впоследствии узнали, всё, что на вашей территории — ваше. Так? А всё, что не на вашей территории, соответственно, принадлежит другим республикам, которые на этой территории. Вот нефть и газ — наши, мы их продаём Украине, но ведь в их разработке участвовали тоже все, и можно было на эту тему договариваться тогда. Тогда бы не было таких конфликтов — из-за транзита, из-за поставок, из-за цен. Мы могли бы стать совокупными собственниками общенационального достояния. Это сдерживало бы процесс распада. Конечно, я занимал позицию против путча. И я считаю, что путч нанёс последний, уже добивающий удар по Советскому Союзу. Если бы не путч, то Новоогарёвский процесс продолжался бы, и это был бы длительный путь цивилизованного, ну если не развода, то, во всяком случае, разъезда. Мы ещё долгое время оставались бы в едином государстве. Не было бы таких споров — по границам, по газу, по нефти, по ядерному оружию, по флотам, по коммуникациям, по общей внешней границе, которую нам нужно было поддерживать хотя бы на юге. Как мы потом убедились, именно через эту внешнюю границу на юге мы огребли сколько неприятностей — и в Центральной Азии, и на Северном Кавказе. Процесс мог бы быть гораздо более упорядоченным и плавным. Чем бы он закончился, я не знаю. Я допускаю, что полного распада на 15 республик не произошло бы. Вполне вероятно, что какие-то — Прибалтийские — отделились бы, а какие-то остались.