Имя Михаила Сергеевича вызывает тёплые чувства

Насчёт чувств — у меня связано с ним светлое чувство. Потому что, при всей противоречивости этой исторической фигуры, ничего лучше ни до, ни после не было. Хотя, безусловно, очень многое ему не удалось, а кое-что получилось совсем наоборот. После тяжёлого периода нашей истории, конечно, тоже были личности неоднозначные. Я считаю, что Хрущёв был, в целом, всё-таки позитивной фигурой по сравнению со Сталиным. А Брежнев в первый период своей деятельности был стабилизирующей фигурой, и некоторые важные начинания при нём тоже имели место — прежде всего во внешней политике. Но всё же Горбачёв был лидером качественно нового типа. Это был уже не кондово советский руководитель, а человек с широким кругозором, с желанием вернуть Советский Союз в мировое сообщество, прекратить холодную войну, ограничить гонку вооружений, которая истощала ресурсы государства. Поэтому для меня это светлая личность. При всём при том, я помню тот период, когда он был во главе страны, особенно под конец, — и чувства тогда были, конечно, совсем другого толка. В чём-то он проявил большую решительность и последовательность. Вот гласность, сказать правду народу — и про прошлое, и про настоящее. Но в остальном у него не хватило духа занять решительную позицию.