Реформы стоило начать на 10 лет раньше

Я уже сам занимался политикой тогда. К тому времени я был доктором наук, у меня была чёткая тема, связанная с безопасностью, с контролем над вооружениями, и я был вовлечён во многие решения, которые принимались тогда. И ни о чём не жалею. Ну вот, например, договор о ракетах средней и меньшей дальности, который сейчас все кому не лень критикуют и долбят. Я считаю, это был очень важный договор, его необходимо сохранить и сейчас. И многие другие крупные прорывы, которые тогда произошли и помогли закончить холодную войну. Те, кто писал, что Горбачёв разваливает страну, — это люди, которые думали, что можно и дальше продолжать внутреннюю и внешнюю политику, ничего не меняя. Они испугались перемен. Вместо того чтобы быстро приспосабливать к ним государство, экономику, военную и внешнюю политику, они изо всех сил упирались, мешали двигаться вперёд. Это как с локомотивом: если перед ним ставить препону, он в конечном итоге с рельсов и сойдёт. И поэтому да, конечно, реформы Горбачёва, которые были реальными — прежде всего в области гласности, — вызвали огромное сопротивление и страх. Но даже они запоздали очень сильно. Если бы эти реформы начались хотя бы лет на десять раньше, такого спонтанного, неуправляемого распада системы — прежде всего экономической, а вслед за ней и государственной, и идеологической — не произошло бы. Но всё-таки, для тех, кто окружал Горбачёва, в том числе и для моего отца, самым главным всегда были экономика и внутренняя политика. Потому что они понимали: без этого всё остальное будет висеть в воздухе, не будет твёрдой основы. А вот экономическая политика Горбачёва — это, конечно, был полный провал. Началось всё с ускорения, перестройки, попытки вывести Советский Союз сразу на какие-то передовые технологические рубежи. Много маниловщины тогда было. Помните: «мы законодатели мод в автомобильной промышленности» и так далее, и так далее. В итоге экономическая политика закончилась полным крахом. Получился очень серьёзный дисбаланс. Демократизация, гласность, переход на современные нормы жизни в политике, в СМИ, в обеспечении конституционных прав людей на свободу слова — здесь был большой рывок. А в экономике всё буксовало. Как велосипед, где одну педаль крутят, а другая застопорилась, — начало заваливаться всё. Что и произошло потом, под конец.