Новый подход к определению последовательности нуклеиновых кислот

Всем было понятно, что для того, чтобы понять, как работают гены, нужно определять их структуру. Структура гена заключается в том, в какой последовательности друг за другом следуют его звенья. Эта цепочка нуклеиновых кислот состоит из четырёх звеньев, четырёх типов звеньев, которые меняются, последовательность которых меняется. И именно эта последовательность определяет индивидуальный характер. Разная последовательность у разных органов, разная последовательность у разных организмов. Эту последовательность надо определять для того, чтобы понять – как ген функционирует? Методов определения последовательности не было. Их надо было разрабатывать. Начали разрабатывать с коротеньких нуклеиновых кислот, так называемых транспортных РНК. Но мне было совершенно ясно, что те методы, которыми определяют транспортные РНК последовательности, никуда не годятся. Они не могут идти. Длина транспортной нуклеиновой кислоты – 80 звеньев, а длина геномной нуклеиновой кислоты – несколько миллионов. И это несопоставимо. Нужны были принципиально новые методы определения. Однажды я сидел в Библиотеке иностранной литературы на Котельнической набережной, читал литературу, совершенно никак не связанную с определением последовательности. И вдруг – и это часто у меня так бывает – не в связи ни с чем, где-то у меня, видимо, подспудно это зрело, я понял, как надо определять последовательности длинных нуклеиновых кислот, а не коротких транспортных РНК. Принципиально другой метод, принципиально другой подход. Я помчался домой, всё записал. Тут же прибыл Миша Грачёв, мой друг, и говорит: «Женька, приезжай в Сибирь. У нас есть прибор, на котором это всё можно сделать». И мы с Галиной Сергеевной поехали в Сибирь. Там было жутко холодно, 40 градусов. Галина Сергеевна ставила рекорды скорости бега за автобусом, потому что мы жили в гостинице, а мороз был под сорок. Мы были спортивные ребята. Ребята сибирские придумали совершенно уникальный прибор, на котором можно было делать микроколичество, невидимое глазом количество вещества, определять его структуру. Это был оригинальный прибор, назвали его «Милихром», но это не столь существенно. Важно, что он был. И мы с Галиной Сергеевной на этом приборе работали по ночам, потому что днём местные ребята на нём работали без продыху. А мы приходили ночью и работали. С нами всегда был Миша Грачёв и ещё один изобретатель этого прибора Сергей Кузьмин. Он, к сожалению, очень рано умер. Талантливейший человек. Бывают такие люди, у которых это где-то внутри – способность придумать что-то новое. Их надо беречь. И, к сожалению, у нас этого не очень понимают хорошо. Он придумал прибор, я придумал метод.