И вот в ходе всех этих событий, которые развивались в те дни, в Кремле при Политбюро была создана аналитическая группа из представителей различных организаций — имеется в виду МИД, КГБ, ГРУ и отделы Центрального Комитета партии. Эти организации концентрировали всю поступающую информацию со всех концов земного шара, анализировали её, докладывали Политбюро и готовили ответные предложения на те шаги, которые предпринимались в Америке. Посылали шифровки, получали шифровки, расшифровывали, отвечали — и так далее. Создавалась очень напряжённая обстановка. Как известно, Кеннеди немедленно создал исполком при Совете безопасности — так называемый исполком. Этот исполком возглавил вице-президент Джонсон. Туда вошли и Макнамара, и Раск, и Роберт Кеннеди, и директор ЦРУ. Этот исполком буквально по несколько раз в день собирался, вырабатывал предложения. Предложения сводились к тому — особенно на этом настаивали наиболее агрессивные американские круги — чтобы вторгнуться на Кубу, убрать режим Кастро, посадить своих, и, в общем, кончать с Кубой. Надо отдать должное: Кеннеди проявил выдержку, мудрость, хладнокровие и не поддался на все эти вот требования. И всё это накалялось до такой степени, что... Ну, я вам должен сказать, когда всё это случилось, когда Кеннеди выступил, здесь, в Москве, Хрущёв, собрав Политбюро — а точнее, Президиум Центрального Комитета партии — первое, что он произнёс, были примерно такие слова: «Всё. Дело Ленина проиграно». Он сам растерялся. Он не ожидал такой реакции и такого, понимаете, поведения американцев. И вот в этой обстановке надо было искать выход.