У меня в этот день что-то серьёзное было в театре. Там происходило очень много телефонных звонков. Я всё время разговаривала: я звонила, мне звонили. Без конца. И в паузе какой-то вдруг звонок. А я как раз собиралась Ольге Александровне звонить. В больнице она была, уже перед смертью. И звонок. Она мне говорит: «Бронечка, я тебе не могу дозвониться». Я говорю: «Да, Ольга Александровна. У меня такая горячая линия, я вам сама собиралась звонить». Она говорит: «Ну вот и всё». Я говорю: «Ольга Александровна, что-нибудь случилось?» Она мне говорит: «Нет, всё, пока». И положила трубку. И её не стало вечером. То есть вечером её не стало. У меня было полное ощущение, что она позвонила попрощаться. Вот я с этим чувством живу – что она позвонила просто попрощаться. Это было жуткое состояние у меня, когда вечером мне позвонил Федя Добронравов и сказал, что Ольги Александровны не стало. Потому что такой звонок был буквально за четыре часа до смерти.