Роман Бениаминович Хесин-Лурье и его подход

Роман Бениаминович Хесин-Лурье – это очень крупная научная фигура. И я у него научился мыслить в биологии не так, как мыслили все, которые пришли из физики и из химии. Есть два подхода философского мышления в биологии. Один из них называется «даун-топ» – снизу вверх, а другой – «топ-даун». Что это значит? Даун-топ – это от гена к признаку, к продукту. От гена РНК-полимераза к РНК-полимеразе и выводы о его свойствах. А топ-даун – от продукта, от целого организма к генам. И эти подходы обязательно должны сочетаться. У нас был очень длительное время период, когда процветал даун-топ, подход от гена. Структуру генов легко определять, и поэтому определяется структура генов, а потом выдвигаются гипотезы, какая у них может быть функция. А в топ-даун – наоборот. И вот только недавно сравнительно началось понимание во всём мире важности подхода с точки зрения целого организма. Не с точки зрения его отдельных частей, а с точки зрения целого организма. Существует замечательная книга Ганса Селье, Нобелевского лауреата, которая так и называется «На уровне целого организма». Обратите внимание на то, что я сейчас скажу. Это очень идеологически важно. «На уровне целого организма». Книга эта заканчивается таким эпизодом. Селье рассказывает: «Я был в гостях у изобретателя электронного микроскопа. И он с гордостью показывал мне свой прибор, который он создал. И этот прибор увеличивал объекты в два миллиона раз. И я, уходя от него, подумал: "Боже мой, этот гениальный человек, который всю свою жизнь потратил, весь свой гений вложил в то, чтобы уменьшить поле своего зрения в два миллиона раз"». Понимаете? Когда вы увеличиваете в два миллиона раз, вы видите одну двухмиллионную часть только объекта. Такой финал призывал к подходу топ-даун. Я эту науку очень хорошо усвоил благодаря Роману Бениаминовичу Хесину-Лурье. Когда мы были на школах по молекулярной генетике, то он играл роль учителя. Там все делились на учителей и учеников. Учителя – это те, кто были генетиками, которые читали лекции, а ученики – это мы. Хесин-Лурье был среди учителей, несомненно. На школах по молекулярной генетике – это физики инициировали и курировали, и проходили они в Дубне – царили чрезвычайно вольные нравы. Там каждый мог учителю сказать, что он дурак. И учитель не обижался при этом. И одним из организаторов этих школ с биологической стороны был Роман Бениаминович Хесин-Лурье. Он был одним из идеологов. Не знаю почему, но каким-то образом Роман Бениаминович выделял меня из общего. Хотя я ничем этого не заслужил. Но он непременно, когда школа, допустим, заканчивалась, находил меня и говорил: «Женя, а как вы поедете?» Я говорил: «Ну как? Электричкой». – «А не хотите вы поехать со мной?» Он ездил на «Ниве», сам был за рулём, тогда это было редкость. И всю дорогу мы разговаривали. Он рассказывал, а я спрашивал. Он подходил в науке топ-даун. Он классический генетик. И я от него впитал это топ-даун. Но неплотно.