Клуб юных искусствоведов

Тогда это всё выглядело, все эти кружки юных искусствоведов и так далее, не так формализовано, как сегодня. Сегодня это уже другая история, да? А тогда это были какие-то встречи, очень личные. То есть, кто с нами занимался, не произносил какие-то дежурные, заученные, из книг взятые фразы. Это было всё очень живое, очень естественное и шло от его восприятия искусства, от его сознания этого. Надо сказать, что это был незаурядный человек, который вёл у нас кружок. Это был Игорь Наумович Голомшток. И, может быть, кто-то и сегодня это имя ещё помнит. Когда-то это было очень известное имя. Дело в том, что он написал первую книжечку в России о Пикассо тогда, когда ещё о Пикассо, несмотря на то что он был коммунистом, говорить о нём ещё было недопустимо почти. И написал он эту книжку в соавторстве с Синявским. И вот он был связан с этим, с Даниэлем, с Синявским, знаменитыми диссидентами. И сам он тоже был, в общем, диссидентствующий человек. Но в то время, когда я занималась в кружке, этого просто не было, это как-то было в зачаточном состоянии. Но потом в результате у него были и неприятности, и он уехал в Англию, эмигрировал в Англию и там, в Лондоне, работал, по-моему, в BBC, в общем, на радиостанции. Когда я ездила в Лондон, мы с ним встречались. Он сюда приезжал тоже в последние годы. Сейчас его уже нет в живых, он скончался. Но тогда, надо сказать, что мы с ним абсолютно не похожи по человеческим качествам, по восприятию всего – жизни, искусства и так далее. Мы очень разные с ним. Но тем не менее, это было очень интересно, эти занятия были замечательные. Тем более что для меня это, действительно, были только первые самые шаги, я абсолютно ничего не понимала. И сейчас, когда мне приходится объяснять студентам или просто слушателям, на лекциях или занятиях, что-то про искусство, я очень ясно помню свой собственный путь и свой собственный опыт. Поэтому я никогда не занимаю позицию мэтра, который всё понимает и всё знает. Я знаю, что это путь непростой и довольно долгий. Но если интересно, я могу об этом рассказать, потому что это очень, я думаю, интересно и очень показательно, и я всегда об этом помню и рассказываю. И думаю, что люди, которым самим хотелось бы понять искусство, прийти к пониманию искусства, этого сложного языка, должны знать, что мой опыт как раз может быть интересен и полезен.