Сила убеждения

Он был безотказен. И мало того, что безотказен, он был безотказен в том плане, что приходит больной с патологией, которая, казалось бы, не подлежит лечению, а он брался за него и лечил. Вот, скажем, тогда у нас было лечение японским препаратом. Заходит больной, особенно часто пожилые люди, жалуется: у него всё болит. «Ну, ты скажи, что у тебя болит?» – спрашивает Илизаров. Больной: «Ой, милок, ну, всё болит». Гавриил Абрамович: «Так вот надо это», – я уже потом знал, что нужен японский препарат. «Кому?» – «Вот». «Ну-ка, заведите». Я начинаю докладывать: «Гавриил Абрамович, вот тут прямые показания, японский препарат надо сделать». «Да, Анна Степановна», – отвечает старшая медсестра. «Вот, Анна Степановна, как у нас с японским препаратом?» – «Ой, ой, что Вы, Гавриил Абрамович, мы прошлый раз уже его использовали, всё, нету больше». «Ах, ты, как жаль… Ну, Вы можете подождать неделю?» – спрашивает больного. Он: «Да, могу, я месяц подожду, только достаньте этот японский препарат». «Всё, я завтра позвоню в Японию, мне пришлют, и я тогда Вам сделаю». Проходит неделя, больной приходит, я его веду к Илизарову: «Так, что получили?» – «Сейчас, подожди, схожу к Илизарову». Прихожу, говорю: «Гавриил Абрамович, больной пришёл на японский препарат». «А, ну, давай, ведите». Он собирает нас – человек пять-шесть, и начинается спектакль. «Анна Степановна, мы что получили препарат японский?» – «Да». «Ну-ка, принесите, показать». – «Как я вам его принесу, его нельзя на свет показывать, он испортится». «Ну, как-нибудь заверните». Она приносит, в тряпочку завернула, кончик ампулки торчит: «Вот, видите? Только быстрее смотрите». Всё – японский препарат. Он начинает: «Ой, Гавриил Абрамович, как хорошо, какой препарат, как удачно подобрали». Всё, сцена закончена. «Ну, что, вставай». Больной встаёт. «Ну, попляши». Больной пляшет. «Ну, всё, здоров, иди». Вот так вот, это ни в какие ворота к травматологии и ортопедии не относилось. Сила убеждения была настолько велика, что больной приходил весь разбитый, а уходил здоровый. За какие-то 20–30 минут мы его оздоравливали.