Отношение Елены Сергеевны к моему увлечению театром

Этому событию уже больше шестидесяти лет. Я к тому времени, да и теперь, очень редко принимаю самостоятельные решения. Так, ну вот, поперёк семьи, скажем тогда, так по мелочам очень даже, а в крупном - никогда. А тут я решил уйти из школы, в школу рабочей молодёжи, и, что уже было очень спорно для моих родителей, да ещё пойти рабочим в тот или иной театр, рабочим сцены. Ну, в данном случае получилось так, что я стал осветителем в театре «Современник», с которым у Елены Сергеевны были неплохие отношения, но при её жизни «Современник» ни разу к Булгакову не обратился. Потом был и «Мольер», и «Дни Турбиных», это в обоих случаях инициатива Игоря Кваши. Это уже другая посмертная история. Вот, и отец ей позвонил и стал с ней советоваться. Он сказал: «Вы знаете и Борю, вы знаете и театр, вот надо ему это или нет?». Она сказала: «То, что он уходит из школы, это очень правильно, пускай набирается, так сказать, опыту, а в театр ему идти не надо, театр его погубит», - сказала она. Я не знаю, но в буквальном смысле слова не погубил, но может быть что-то во мне, что может быть раскрылось на другом поприще, каком-нибудь филологическом, ну да, конечно, театр очень втягивает и засасывает.