Пьеса «цена». БДТ. Владислав Стржельчик

Когда я приехал и стал писать диплом, к тому времени я перевёл довольно много стихов с индонезийского, и диплом писал на довольно экзотическую тему  «Некоторые особенности индонезийского стихосложения». Потом выяснилось, что это первая работа по стихосложению вообще в литературе об Индонезии. Константин Михайлович относился к моим занятиям индонезийским языком с большим уважением, поскольку не понимал в этом деле ничего, поэтому я ему мог накрутить любую ерунду, но зато то, что я умел и начал всерьёз заниматься переводами, ему понравилось, и у нас с ним возникла совместная работа. Мы с ним вместе перевели пьесу Артура Миллера «Цена», и эту «Цену» поставили в Большом драматическом театре у Товстоногова. Правда, ставил не Товстоногов, а Роза Абрамовна Сирота, но играли в ней и Юрский, и Басилашвили, и Вадик Медведев  в общем, очень хорошие артисты играли. А самое главное, восьмидесятилетнего еврея, торговца мебелью, главного героя этой пьесы «Цена», играл Стржельчик, и это была его лучшая роль в БДТ. Это общее мнение, и он её очень ценил. Когда я однажды пришёл, посмотрев спектакль в очередной раз, и сказал: «Слава, ты начал заигрывать с залом…» А роль такая, что очень легко заигрывать с залом сразу. Если ты начинаешь немножко делать еврейское произношение (говорит с еврейским акцентом), то ты уже, вроде ты, вроде как это немножко дат-дат, то есть, этого никак нельзя допустить. Более того, когда мы переводили, отец сказал: «Слушай, как-то странно у тебя слова расположены у этого Грегори Соломона»,  я говорю: «О чём ты говоришь? Это он разговаривает, как мой дедушка Самуил Моисеевич Ласкин». Он говорит: «Ну-ка, ну-ка, ну-ка, точно, ладно, пусть будет так». Так оно и было, так он и разговаривал, как Самуил Моисеевич Ласкин, как мой дедушка. И когда дед никогда не, у него не было вот этих среднеарифметических еврейских интонаций, и когда их начинают добавлять немножко в разговор, то тут уже начинается совсем другое дело. Это уже добивать, ты-ты-ты-ты испытываешь, вытаскиваешь из зрителей их реакцию, но совершенно неправильно  вот это, поэтому этим нельзя завоёвывать зрителя. Я видел, как другие актёры играют эту роль, играя вот с этим типичным еврейским акцентом  это очень и пьесу портит, и смысл портит. Стржельчик на моё замечание отреагировал замечательно, он испугался. Он испугался и говорит: «Правда?» Я говорю: «Слава, так мне показалось». Он говорит: «Я посмотрю». Но я не пошёл в следующий раз смотреть, я же не знаю, как он из этого выходил, но то, что я ему это сказал, и то, что он это мгновенно услышал и испугался, было очень для меня ценно. И вообще  это время было замечательное. Неслучайно я из этого театра вывез не просто успех пьесы «Цена», но и жену. Она была актрисой этого самого театра, правда, в «Цене» она не играла.