О Сталине

«Сталинград на Днепре» – его знаменитая книга, это ведь о Корсуне, где отец воевал, и именно за эту битву отец получил свои маршальские погоны, которые ему прислал Жуков. Бывал Константин Симонов, бывал Борис Полевой, который очень к нему тепло относился. И этим людям – писателям, журналистам – он на эти вопросы отвечал. И он смотрел на этого человека, как мне кажется, пытался смотреть на него очень объективно. И, наверное, он имел такую возможность, имел право, потому что он его знал в разных ситуациях. Он знал его как человека, который растерялся и который какую-то ответственность от себя явно отодвигал, когда говорил: «Товарищ Сталин – не предатель, товарищ Сталин – честный человек». И даже вину какую-то на себя как бы брал, что он кому-то доверился. Он знал его в ситуациях совершенно других, когда тот принимал абсолютно неожиданные, но очень важные исторические решения. Как, скажем, это было в апреле 1945 года, когда наши войска были нацелены на Берлин, и время имело значение. Поворот танковых армий 1-го Украинского фронта – то решение, которое Сталин принял, было принято по телефону, и потом уже шифрограммой пошло в армии, которые доворачивались на Берлин. Он знал его в этих ситуациях. Он знал его до войны, когда понимал, как тот остро исследует, чувствует ситуацию. Он всегда это отмечал – у Сталина была совершенно уникальная интуиция. И ему почти нельзя было соврать, он эту фальшь очень чувствовал. Поэтому отец не раз рассказывал своим друзьям, писателям, журналистам, что врать ему было практически невозможно. То есть он сразу это читал – это была какая-то черта в его характере, какое-то чувство такое острое.