Марина Влади

С Мариной, когда она появилась в Москве, пошёл шухер среди всех мужчин и абсолютно всех деятелей искусства и культуры. Потому что вот так вот, накоротке, с такими великими представителями западной культуры — чтоб прямо вошла в среду, такого случая не было. Вообще не было. Были только закрытые показы, кто-то где-то слышал, кого-то видел. Но со мной так случилось, что я «Колдунью» посмотрел после знакомства с Мариной Влади — через год. И в этом плане я считаю себя объективнее. Потому что моё отношение к ней после «Колдуньи» тоже переменилось. Там потрясающий образ. Вообще — сексуальный до потери сознания. Сыгранный изумительной актрисой с незабываемой внешностью, с этими растрёпанными волосами… Такой человек-зверёк. Очень сильное впечатление, и оно, конечно, подействовало на многих. Все уже знали Марину как Колдунью. И она околдовала практически всё мужское поколение людей, работающих в кино. Я думаю, и обычных зрителей, потребителей этого искусства тоже — и давно, и прочно. У Володи сначала была такая залихватская, чисто русская, такая удалая шутка: «Марина — она моею будет». И вот эта шутка вылилась в невероятную страсть, в увлечение.