Всё, что дома было, вот когда мы перевозили, переезжая на новую квартиру у метро «Аэропорт», книги, которые потом уже разрослись в большую библиотеку, потому что она была небольшая, и потому что денег было не очень много, и потому что просто ну, негде, только самое важное и необходимое. Зато потом своя библиотека у него, обязательно своя библиотека у моей сестры и своя библиотека у меня. У нас там три собрания сочинений Пушкина. Он приучал к тому, что это должна быть твоя книга, вот это для него была собственность. И единственное, пожалуй, наказание домашнее, которое у меня были, очень, так сказать, нестрогие, но всё-таки, это когда я неаккуратно обращался с книгой. И он терпел, терпел, терпел, видел, вот моя полка, там я расставляю книги, как мне придётся, тогда он все это выгребал, ставил на пол: «Расставь как надо», и всё. Вот книга это была, пожалуй, и дарил он, только, мне кажется, книги.