Я приехал в Москву, и мгновенно сразу же поступил в 17 лет на режиссёрский факультет к Завадскому. Мгновенно просто сбылись предсказания Розы Сироты. Я с ним, с Завадским, встретился там и начал ему морочить голову с Камерным театром. Почему-то я не пошёл к ней сразу. Я не додумался пойти к ней сразу. Но я начал морочить Юрию Александровичу: «Расскажите про Камерный театр, расскажите про камерный театр». Так как я был его любимец, с точки зрения Алексея Владимировича Бородина, который тоже мой однокурсник, и он считал: любимец у него был один только ты, мы остальные были рядышком. Это правда. Я был любимец за вас. И Юрий Александрович, в конце концов, потребовал у меня встать на курсе и рассказать, каким я представляю себе Камерный театр. Потому что он не был поклонником Камерного театра, и у него даже были кое-какие грешки перед Таировым. Мне хочется их сейчас упоминать. Я встал и рассказал, каким я вижу себе Камерный театр. Он сказал: «Это твой театр. Таирова театр совершенно другой». Это заняло сорок пять минут у меня. После этих сорока пяти минут, каким-то образом, кто-то меня всё-таки навёл на мысль: пойди в Пушкинский театр и встретишься с Алисой Георгиевной, если она тебя примет.