Я родился в городе Днепропетровске. Мой папа был офицер запаса и работал в ЦК КПБУ каким-то мелким инструктором. Когда началась война, он пробился на фронт, несмотря на то, что у него была куриная слепота и он был полностью освобождён от военной службы. Но он был убеждённый коммунист, и всеми правдами и неправдами пробился на фронт. Мы в это время жили в городе Днепропетровске, на Украине. И он нас – маму, меня и бабушку, дедушка уже до этого исчез – перевёз в Ставропольский край, маленькое сельцо Бурлацкое. А ему поручили сформировать батальон и вместе с батальоном отправиться на фронт. Все были убеждены, что до Бурлацкого немцы никогда не дойдут. А они тут как тут. Мы с мамой и бабушкой оказались в окружении у немцев. Мы еврейская семья, и нас расстреливали. Бабушка погибла. Мама – женщина решительная и сообразительная. Там был большой ров, вдоль которого всю эту толпу выстроили. И она прыгнула вместе со мной в этот ров. Расстреливали на самом деле не немцы, а местные полицаи. Они небрежно закидали всё это землёй. Мама вылезла из этой ямы вместе со мной, и мы пришли в село Бурлацкое, где нас приютили местные учителя. И они нам выправили справку, что мы русские. Я помню, приходил староста и проверял меня – могу ли я говорить букву «р»? Я с удовольствием говорил: «Ррррр». Мне это очень нравилось. Я не понимал тогда, мне было три года.