Шоковая терапия в экономике

Явлинский представил свой план «500 дней», который предполагал принятие целого ряда очень важных законов и реформ для того, чтобы переход к рыночной экономике не был спонтанным и разрушительным. И Горбачёв побоялся его принять, отправил это академикам. Я с большим уважением отношусь к академикам, я сам академик теперь, но и они тогда побоялись пойти по этому плану. Кстати, Явлинский тогда и ушёл с поста премьера, потому что он не мог остаться после того, как его план фактически был выхолощен. В итоге мы потеряли ещё пару лет. А потом распался Советский Союз, к власти пришёл Ельцин с новой группой людей, и они приняли уже другой план. Это был план Гайдара, который как раз стал шоковой терапией. Болезнь была загнана вглубь, хотя её можно было начать решать за несколько лет до этого. 500 дней — это, кстати говоря, не так мало, это полтора года. И при усиленной работе за 500 дней можно сделать очень многое, если понимать суть проблемы и последовательно осуществлять реформы. Ну, в частности, предусматривалось, чтобы приватизация не грабила людей, чтобы переход на рыночную экономику не привёл к двухтысячной процентной инфляции. Всё это в плане было. Но Горбачёв сам в экономике плохо разбирался и побоялся пойти по этому пути, чем довёл кризис до ещё большей точки кипения. Путч, потом развал СССР, и потом реформы, на которые пошёл Ельцин. Но он уже сделал перекос в другую сторону. Знаете, это как велосипед, который чуть не завалился в одну сторону, а потом сел другой ездок и чуть не завалил в другую. Потому что Ельцин предпринял шоковые реформы, которые обошлись стране очень дорого — и в экономическом, и в политическом плане. Народ сразу решил, что рыночная экономика — это обнищание. Обнищание и грабёж. На самом деле это не так. Но так это в России было осуществлено. А в политическом плане, конечно, появилась новая Конституция, выборы, впервые — независимый парламент, всё это. Но всему этому предшествовала гражданская война в центре Москвы, расстрел Белого дома из танков. Вот до чего было доведено, понимаете.